— Это владения Градовых, — сказал он, ткнув пальцем в стекло, как ребёнок. Улыбался он точно так же, широко и наивно. — За теми холмами начинаются наши земли.

— Да, — произнёс Григорий.

— Это был не вопрос.

Михаил увидел, как на горизонте поднимается дым. Чёрный, маслянистый столб, который издалека казался неподвижным. Как мрачная колонна, подпирающая небо.

— Что происходит? Снова война?

— Может быть, — помедлив, ответил лейтенант. — Ваш брат Владимир принял титул.

Сначала Михаил обрадовался, что Владимир не сидит без дела. Он давно не видел брата, и понятия не имел, каким тот стал в Тибете. Но, похоже, по возвращении он не стал прятать голову в песок, а наоборот, принялся мстить за убитых родных.

Это хорошо. Месть — это прекрасно. Если есть на свете что-то лучше открытых пространств, свежего воздуха и яркого солнца — так это кровавая месть.

Но следом за радостью Михаила окатил ледяной страх. Снова война.

Война.

Смерть и хаос. Мёртвые друзья. Стонущие кони, разорванные бомбами. Кричащие люди, растерзанные магией. Стрелы. Пули. Пламя. Кровь, кровь и кровь.

Михаил сглотнул ком в горле. Он вспомнил запах горелой плоти под Орловкой и холмы, усеянные трупами от подножия до вершины. Вспомнил колоссальный огненный вихрь, который маги Муратовых обрушили на один из полевых штабов — там погибли воевода и майор Добрынин, отец Никиты.

Вспомнил, как он узнал о гибели отца. Будто снова услышал об этом впервые. Ощущение, словно в горло забили ледяной кол.

Михаил вспомнил, как после Орловки они отступали две недели подряд, постоянно подвергаясь атакам. Последний бой у поместья — грохот боевых артефактов, крики, предательство капитана Роттера и внезапная атака кавалерии Карцевых.

Та страшная вспышка магии, отсёкшая ему руку…

Градов с трудом сглотнул и обхватил культю уцелевшей рукой.

Граф Карцев сполна отплатил за это. Михаил продолжил сражаться и обезглавил его. Рука на голову — неплохой размен, если подумать.

Машина дёрнулась, выбивая из воспоминаний. Градов помотал головой и закрыл глаза. На языке вертелись десятки вопросов, но он уже понял, что у имперцев нет желания давать ответы. А может, и самих ответов нет.

К вечеру, проехав через Владивосток, прибыли на место. Местом оказалась колония на острове Русский. Она пряталась среди скал и встречала посетителей тяжёлыми воротами с имперским гербом. Красное солнце заходило прямо над ними, рисуя довольно зловещую картину.

— Четыре, шесть, семь… Восемь, — сказал Михаил.

— Что вы считаете? — надевая фуражку, спросил Антипов.

— Пулемётные вышки. Здесь содержатся особо опасные преступники или вроде того?