В следующий миг пятно дёрнулось. Отросток метнулся вперёд быстрее взгляда. Пронзил пространство между существом и магом. Погрузился в грудь Тимура Хромого.

Маг замер, приоткрыв искривлённый рот. Его единственный зрячий глаз расширился до предела, наполняясь ужасом.

Потом его тело… рассыпалось, как старая, сухая глина. Кривые ноги, горб, голова с перекошенным ртом — всё превратилось в мелкую, серую пыль и развеялось ветром.

Зубр по-прежнему не мог двигаться. Совсем. Он стал статуей из плоти и крови, впивающейся взглядом в чёрную бездну перед ним. Внутри бушевала бессильная ярость зверя, попавшего в капкан.

Чёрное пятно поплыло к нему. Приблизилось вплотную. Часть его, как щупальце из теней, коснулось груди Зубарева, а затем всё существо проникло внутрь.

Дыхание остановилось, сердце сковало холодом, волосы встали дыбом. Зубр чувствовал, что он теперь не один в своём теле. Эта тварь поселилась рядом.

В голове прозвучал голос. Он был полностью лишён интонаций:

«Здравствуй, Николай».

Зубр скрипнул зубами и выдавил:

— Кто ты?

«Можешь говорить про себя, ведь я могу читать любые твои мысли».

— Кто ты⁈ — выкрикнул Зубарев, игнорируя совет.

«Моё имя ничего не скажет тебе, смертный, — ответил голос. — Кто я? Тот, кто подчинил саму Пустоту. Тот, по воле которого гасли звёзды и целые миры обращались в ничто. Тот, кто поможет тебе отомстить».

— Месть? — не веря, спросил Зубр и громко сглотнул. — Градову?

«Именно. Тот, кого ты называешь Владимиром Градовым, не просто человек, — голос стал жёстче, в нём послышались вибрации ненависти. — В его теле скрывается душа того, кого я жажду уничтожить. Наши цели совпадают, Николай. Мы с тобой совершим возмездие. Вместе».

Границы владений графини Карцевой

Прошлым вечером

Вечером хлынул ливень. Плотный, как стена, и холодный как лёд. А вскоре к нему прибавился ветер — злой и сильный, бьющий прямо в лицо.

Не надо было быть гением, чтобы понять — это не воля стихии. Что ливень, что ураган были созданы магией. Об этом говорили и артефакты.

Константин Роттер был вынужден приказать своему полку остановиться. Они могли бы продвигаться дальше, несмотря на бурю. Но едущие далеко позади тяжёлые машины фон Берга точно застрянут. Дороги вмиг размокли, превратившись в потоки грязи.

Карцева вечно ворчала, что её не устраивает качество дорог за пределами владений. Теперь, по иронии судьбы, это сыграло ей на руку.

Сырой, пропитанный запахом хвои и влажной земли воздух висел над лагерем. Капитан Роттер стоял под навесом походного шатра, уставясь в потрёпанную карту, приколотую к грубому столу. Его пальцы, покрытые старыми шрамами, водили по линиям предполагаемого продвижения к поместью Карцевой.