Эксперименты с артефактами продолжались. Я уже создал взрывных птиц, воронов для дальней связи, только вчера закончил с черепом белоплечего орлана. Последний был крупной птицей, и его можно было использовать как для транспортировки грузов, так и наделить взрывной силой, чтобы нанести врагам мощный ущерб.

А вот ящерка могла стать идеальным шпионом. Маленькая, быстрая, незаметная. Конечно, в отличие от птицы, она не могла наблюдать за врагами с высоты, но зато ей легче было подкрасться и подслушать военные планы.

Чтобы закончить магограмму, оставалось нанести всего два символа. Я размял шею и приступил к делу. То, что Карцевой объявили войну, не повод бросать начатое.

Закончив магограмму, я даже не стал проверять, получилось ли. И так знал, что получилось — за последнее время я создал десятки подобных артефактов, а в прошлой жизни… Как знать. Наверное, тысячи.

Убрав инструменты, я уселся поудобнее и отправил мысленный сигнал к другому артефакту. Тому, который отдал Соболеву.

Было уже поздно, так что пришлось подождать, прежде чем будущий шурин мне ответит. Но через несколько минут перед внутренним взором возник его образ — растрёпанные волосы, прищуренные глаза и заспанное лицо, освещённое голубым кристальным светильником.

— Надеюсь, это что-то срочное, Владимир, — пробурчал граф и сделал кристальный светильник ярче.

Станислав сидел на кровати. Спал он без рубашки — и глазами ворона я мог разглядеть его татуировки. Оказалось, что рисунками покрыты обе руки от запястий до плеч и вся грудь. Чёрные орнаменты с мягкими изгибами охватывали верхнюю часть его тела, как доспех.

— Что значат твои татуировки? — спросил я.

— Ты разбудил меня, чтобы задать этот вопрос? — Соболев пригладил волосы. — Приезжай в гости, сходим в баню, тогда и расскажу.

— Хорошо, тогда к делу. Муратов объявил войну Карцевой.

Станислав несколько секунд обдумывал сказанное, а затем рассмеялся.

— И почему я не удивлён?

— Наверное, потому что мы это предполагали.

— Ты это предполагал, Владимир. Поражаюсь твоей прозорливости. А также искусству интриг — ты не просто лишил Муратова союзника, но превратил его во врага. Браво!

Соболев пару раз хлопнул в ладоши, а затем спросил:

— И что, какой у тебя план?

— Тот же, что и был. Я только что побеседовал с Эмилией, она согласилась следовать моему сценарию. Её войска пойдут навстречу врагу и не дадут пройти границы владений. Затем нужно будет нанести контрудар.

— И для этого пригодятся мои люди, — улыбнулся граф.

— И боеприпасы.

— Помню, помню. Странно получается, Владимир — я в союзе с тобой, но почему-то буду поставлять боеприпасы Карцевой. Которая ещё неделю назад была твоим… то есть, нашим врагом.