Дворецкий сжался и поспешил отступить к двери.

— Вызвать воеводу, госпожа? — пролепетал он.

— После всего, что было! — кричала Эмилия, не обращая на слугу внимания. — После того как я делилась ресурсами, магией, информацией! После того как мой брат и отец погибли на их войне!

Ярость в груди смешалась с животным ужасом. Её род был силён, но против объединённых сил Муратова с его магами Огня и фон Берга с его артиллерией?

Одной? Без союзников?

— Что ты стоишь⁈ — она топнула в сторону дворецкого. — Сообщи воеводе, немедленно! Поднять дружину! Арсеналы открыть! Полная боевая готовность!

Дворецкий молча кивнул и бегом вылетел из комнаты. Эмилия начала метаться по спальне, хватаясь за волосы, одёргивая халат, не в силах выдержать и секунды без движения.

Границы… Нужно укрепить границы… Восточные заставы самые уязвимые…

Демоны, у них наверняка есть шпионы внутри поместья! Кому доверять?

Паника сжимала горло. Графиня подбежала к окну, настежь распахнула створки. Во дворе усадьбы царила тишина, обманчивая и страшная. Где-то там, в темноте, уже двигались вражеские войска.

Ей нужен был совет. Нужны были сила и уверенность.

Нужен был… он.

Карцева рванулась к потайному ящику в комоде. Открыла его дрожащими руками. Внутри лежал череп ворона, на лбу которого была вырезана магограмма. Его дал Владимир на случай крайней нужды.

Сейчас был именно такой случай.

Схватив череп, Эмилия сосредоточилась, вкладывая в артефакт всю свою волю, весь страх, всю отчаянную потребность в помощи.

«Владимир! Владимир Александрович! Отзовись! Срочно!»

Прошло несколько мучительных минут. За окном опять раздались крики и ржание лошадей. Прозвучал голос воеводы, который отдавал приказы. На сей раз звуки не умолкали, гомон только набирал обороты.

Череп оставался холодным и мёртвым. Отчаяние начало заливать Эмилию ледяной волной.

И вдруг — артефакт потеплел. Вокруг фигурки взвился магический туман, который через секунду обрёл облик ворона. Тот наклонил голову и заглянул своими блестящими чёрными глазками в её глаза.

Из клюва прозвучал спокойный, знакомый голос:

— Эмилия Романовна? Что случилось?

Карцева села на кровать и почти неосознанно поправила причёску, на миг глянув в зеркало. Ещё недавно она упивалась своей красотой, а теперь ей казалось, что она выглядит растрёпанной образиной.

— Война! — воскликнула Эмилия. — Муратов и этот ублюдок фон Берг объявили мне войну! Я только что получила постановление от Высоцкого.

Ворон молча кивнул, а затем произнёс:

— Спокойствие, ваше сиятельство. Мы предполагали, что такое может случиться.