— Вызов по телефону? — усмехнулся я.

Вместо ответа куратор залез в карман брюк и достал небольшой, сантиметров пять в длину, брусок из полированного металла.

— Не говори глупостей, — сказал он, — эта штука формирует защищённый канал, способный противостоять даже серьёзной РЭБ. Но это так, для информации.

— Как пользоваться? — спросил я.

— Сжимаешь с торцов до щелчка, — ответил куратор.

— Ясно, — кивнул я, убирая брусочек в карман джинсов.

Остаток ужина прошёл в молчании.

— Нам надо зайти в… — начала было Соня, когда мы вышли с территории ресторана и направились к гостинице.

Я чуть сильнее сжал её руку, легонько постучав пальцем по правому карману, где лежал металлический брусок, и покачал головой.

Сложно поверить, что куратор не добавил прослушку, воспользовавшись ситуацией. Это ведь не было прямым нарушением договора и статуса посвящения — мы сами согласились взять эту штуковину, зная, что она способна передавать информацию.

— … магаз за водой, — закончила фразу Соня.

— Ага, — кивнул я, — тоже пить хочется. От острого, наверное.

В зоомагазин мы так и не зашли. А поговорить смогли только уединившись в санузле и включив душ.

— Басю брать нельзя никак, — шептала Соня мне на ухо.

Я согласно кивнул.

— Придётся в номере оставить. Я постараюсь показать, чтобы она не волновалась. Она понимает такие вещи без слов.

— Меня другое волнует, — ответил я, тоже шёпотом на ухо, — что, если кто-то придёт с обыском? Люди куратора? Они ведь так уже делали. И думали, что мы ничего не заметили…

— Бася спрячется. Придётся рискнуть, — ответила Соня, — но с собой её никак нельзя…

— Согласен, — кивнул я. И вышел из душевой.

Бася смотрела на меня с кровати большими, понимающими глазами.

Никто с первого раза сердца заброшек не достаёт. Не то, чтобы это было невозможно: случается, хотя и редко. Как в тот раз, когда мы познакомились с Соней. Просто это рискованно — действовать наобум. Можно потратить слишком много энергии, из-за чего медведь впадёт в кому. Можно достать сердце не полностью, из-за чего потом бывает множество неприятностей. Особенно, если оно представляло собой сложное устройство, которое после такого неполного извлечения приходит в полнейшую негодность.

Чтобы всё вышло по уму, должен работать наводчик. Талантливый математик, физик или айтишник, так сказать, в миру. Способный к многомерному комплексному анализу, умеющий работать с голоморфными функциями. И не чуждый интуиции — часто вычисления бывают, мягко говоря, далёкими от принятых канонов.

Сейчас у нас рисковать никакого резона не было. Поэтому мы направились на поиски подходящей заброшки, как обычно, ориентируясь на собственные ощущения и предчувствия.