Существо остановилось на секунду. Облизало переднюю лапу. Потом деловито вернулось к Соне, снова прыгнуло ей на руки.
— Этого не может быть… — тихо сказал я.
— Знаю, — Соня погладила создание. То довольно муркнуло.
— Сердца не бывают… живыми!
— Знаю, — Соня пожала плечами; странно, что даже после извлечения она оставалась спокойной. Обычно у медведей бывает эмоциональный раздрай… а тут два трупа! Уверен, Соня никогда раньше не видела мёртвого человека. И почти никакой реакции.
— Арти, мне… странно. Я понимаю, что должна удивляться и испугаться, но не получается. Я просто знаю, что ничего плохого не произойдёт, и всё.
— Ладно, разберёмся, — кивнул я и добавил шёпотом, указывая в сторону двери кабины, — там третий внизу ещё.
— Его уже нет, — спокойно ответила Соня.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, и всё.
Глянув наружу через борт кунга, я убедился, что напарница права.
— Он… сбежал? — осторожно предположил я.
Вместо ответа Соня неопределённо пожала плечами.
— Ясно… разберёмся, — повторил я, — пошли отсюда.
— Есть ещё одно, Арти… — сказала Соня, не двигаясь с места.
— Что ещё?
— Мы не должны сообщать о том, что я достала.
— Это ещё почему? — вот тут я действительно удивился. Всё благополучие нашей братвы строилось на том, что мы не прячем сердца.
— Потому что я не смогу его отдать, — ответила Соня. После чего улыбнулась и погладила существо, которое только что вытащила в наш мир.
Локация 2. Южный Урал. Рудник
— Всё равно не понимаю тебя, — я покачал головой, — если почувствовала что-то не то — надо было прекращать. Просто валить по-быстрому. И всё.
— Сам говорил, что деньги кончаются, — Соня меланхолично пожала плечами, — ты три недели считал. Не лицемерь. Ты бы мне мозг выел.
— Можно подумать, сейчас с деньгами стало лучше…
— До встречи с куратором ещё неделя, — Соня улыбнулась и повернулась ко мне, — я в тебя верю! Ты хорош.
Я внутренне зарычал. Но сдержался. Она была права. Я действительно хорош в нашем деле. Возможно, лучший из наводчиков. По крайней мере, у нас в стране. Поэтому и решился на авантюру с паровозами. До меня сердце той стоянки пытались вычислить десятки раз. Тратили на это целое лето; почему-то считалось, что именно там скрыто нечто особенно ценное. Но всё без толку.
Но сейчас я начал подозревать, что некоторые наводчики, из опытных, просто предпочитали не связываться с этой заброшкой. Наверное, чуяли что-то. Предпочитали силы не тратить. И правильно делали!
— Всё равно — это безрассудно! — снова заговорил я, скосив взгляд на Соню, — ты же совершенно не знаешь, что оно собой представляет! А что, если бы оно питалось свежими младенцами?