Наблюдая в зеркале заднего вида за тем, как разгорается пламя, я старался не газовать слишком сильно. Чтобы случайно не привлечь внимание.
— Куда мы? — спросила Соня, когда мы въехали в лес.
— Для начала надо понять, где мы, — ответил я.
Словно в ответ на мои слова мелькнул указатель: «Егорьевск, 15 км».
— Это как раз не так важно, — Соня улыбнулась, — но рвать нам надо как можно дальше.
— Надо бы номер восстановить, — возразил я, — а то подозрительно будет.
— Куратор и так нас найдёт, — возразила напарница, — но ты прав. Это будет подозрительно. У тебя же подмосковная симка, так?
— Ага, — кивнул я, поворачивая в сторону Егорьевска.
Локация 6. Забайкальский край, танковый полигон
— Знаешь, что странно? — спросила Соня, когда мы вышли из салона связи.
— Что?
— У них не было мобильников. Совсем. Даже у куратора есть смартфон.
— У него особый, — заметил я, — на отечественном проце, специальной сборки. Гарантированно без закладок.
— Значит, они точно с государством не связаны. Хотя всё равно странно. В наше время смартфоны есть у всех. Когда надо — их просто выключают и прячут подальше.
— Может, мы их просто не нашли, — заметил я.
— Я всё обыскала. И не просто так, — напарница внимательно на меня посмотрела, давая понять, что пользовалась своими способностями. Умение чувствовать линии — оно и в повседневной жизни бывает полезно.
— И что — ничего?
— Неа. Совсем.
— Да, странно, — согласился я, — и ничего хорошего. Для нас. Значит, они — крутые профессионалы, раз не допускают даже таких проколов.
— Машина у них говно, — заявила Соня, сморщившись, — странно для профи такого уровня.
— Да тут всё странно! — я всплеснул руками, — куда ни плюнь!
— Угу.
Мы дошли до парковки, где стоял «Патруль». Прежде, чем залезть на водительское сидение, я нежно погладил шершавую поверхность обтянутого плёнкой крыла. Всё-таки я успел полюбить эту машину и здорово испугался, когда подумал, что больше её не увижу.
Я долго мечтал о такой. Ещё студентом. Пробовал заикнуться родителям о своих хотелках, но куда там! «Студенты ездят на метро», — мстительно ответил отец, намекая, что, стань я курсантом, всё могло быть по-другому.
Шестьдесят первый кузов, первый рестайлинг… я вспомнил, с каким трудом выбирал свой экземпляр. Сначала, начитавшись обзоров, конечно, было нацелился на турбодизель с механикой. Но найти хотя бы более-менее живой экземпляр в наше время оказалось, практически, невозможно. И вот, появляется этот. Из Эмиратов. Автомат, движок четыре и пять, бензин. Штатно рассчитан на девяносто второй. К тому же состояние — только мечтать о таком! В Россию попал практически случайно пару лет назад. Зимой не эксплуатировался. Так что кузов в идеале. Я его поэтому и закатал в плёнку — очень уж жалко было убивать элкэпэ. Даже вложений не потребовалось — похоже, пробег на одометре — сто двадцать тысяч — был родным. Только полное ТО, и всё. Спецы в сервисе офигели, хотели перекупить, пытались развести даже, но куда там! Пришлось поскандалить немного, они быстро пришли в чувство.