— Бежим! — сказала она, после чего схватила планшет и активировала экран, удерживая его перед собой как фонарик.

Мы действительно были в подвале. За металлической дверью находилась лестница, ведущая наверх.

— Что с телами будем делать? — спросил я шёпотом, когда мы оказались на верхней площадке.

— Тс-с-с! — ответила Соня, — вдруг кто ещё есть?

Она осторожно толкнула дверь. Та медленно, с лёгким скрипом, распахнулось.

Обычная комната, обычного деревенского дома. На полу — плетёные коврики, у стены — видавший виды диван и дровяная печь.

— Вроде никого, — сказал я.

— Угу, — кивнула Соня.

Словно подтверждая её слова, вперёд вышла Бася и, громко муркнув, направилась к входной двери.

Я подошёл к ближайшему окну. Отодвинул занавески.

Словно камень с плеч: во дворе, рядом с «УАЗиком» похитителей стоял наш «Патруль».

— Ключи надо найти! — заметила Соня; в ответ я ей продемонстрировал свою находку. — Круто! — улыбнулась она и добавила ледяным тоном: — а тела мы сожжём. Вместе с домом.

Я огляделся по сторонам. Дом стоял на отшибе, ближайший участок через дорогу. Удивительно удобное расположение! Впрочем, конечно же, не случайное.

— Не крутовато? — осторожно спросил я.

— Так, хоть есть шанс, что на нас не выйдут.

— Куратору мы, конечно, ничего не скажем? — я не смог сдержать нотки ехидства в голосе.

— Нет, конечно. Кстати. Где твой мобильник?

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Надеюсь, они догадались его там, на месте, вырубить.

— Надо карманы проверить. Заодно попробуем выяснить, что это за ребята.

В этот момент по улице проехала машина. Ничего примечательного — обычный «Солярис». Я резко задёрнул занавеску.

— Валить надо быстрее. Вдруг их прикрывают?

— Согласна, — кивнула Соня, и спросила с надеждой, — стволы же мы заберём, да?

— Ни в коем случае! — я энергично замотал головой, — это ж прямо признаться в убийстве!

— Ладно. Соглашусь.

— У одного из боевиков в кармане оказались документы на машину и права на имя некоего Григорьева Ростислава Петровича. И это всё. Ни паспортов, ни других корочек. Уже хорошо, что ни к одной государственной конторе эти ребятки, похоже, не принадлежали. Ни фотографировать, ни забирать документы мы, конечно, не стали.

Вместо этого я сходил к «Патрулю». В багажнике лежали две полные канистры на двадцать литров. Наш стратегический запас. Кстати, документы на машину и права сохранились в целости, в бардачке.

Я тщательно обработал подвал, немного плеснул в комнате. Потом так же тщательно облил салон «Патриота».

Прежде, чем запалить, мы убедились, что никакая машина не приближается к тихой улице, где мы находились.