— Всё, стопэ! — твёрдо скомандовал я, — дальше нельзя. Не пройдём.

— Глянь туда, — Соня выпрямилась и указала рукой на запад, туда, где солнце касалось леса.

Я пригляделся. И впрямь — за небольшой то ли прогалиной, то ли поляной виднелась печная труба. Можно было разглядеть даже остатки каменного сооружения вокруг.

— Не очень впечатляет, — я пожал плечами.

— Чую, там что-то ещё есть, — ответила Соня, — надо понять, как попасть туда.

— Давай вернёмся утром, — предложил я, — дорогу я запомнил.

— А что, если это оно? — тихо, почти шёпотом, произнесла Соня.

В ответ я рассмеялся.

Напарница обижено надула губы.

— Ну, серьёзно, — сказал я примирительным тоном, — не тянет оно на Блуждающую Церковь. Да и место не то. Мы уже не в Подмосковье даже.

— Уверен? — Соня удивлённо подняла бровь, — вроде, только что Егорьевск проехали.

— Это только что было больше сотни километров назад, — хмыкнул я, — да, уверен. После Егорьевска были Спас-Клепики. А это уже Рязанщина.

— Ясно, — кивнула Соня и вздохнула, оглядывая лежащую перед нами топь.

— Кажется, вон там пройти можно, — сдался я; слева от предполагаемой заброшки я увидел полосу леса, которая почти доходила до тропы, по которой мы вышли к урочищу.

— Точно! — обрадовалась Соня. И тут же двинулась вперёд.

— Стемнеет же! — заметил я.

— И когда это нас останавливало? — возразила напарница.

Я не нашёлся, чем на это ответить.

Когда мы добрались до бывшего посёлка, на небе уже высыпали первые звёзды. Уже на подходе я почуял неладное. А когда включил фонарик окончательно уверился в своих подозрениях.

— Валим отсюда, — сказал я.

— Это могила, да? — сообразила Соня.

Могилами у нас называются особые разновидности заброшек, которые возникли после катастроф с человеческими жертвами. Нормальные поисковики по таким местам не лазят — это чревато очень крупными неприятностями.

— Ага, — кивнул я, — и большая, судя по всему.

— Насколько большая? — спросила Соня и добавила, имея в виду число погибших, — десятки? Или под сотню?

— Сложно сказать, — я обвёл фонариком видимые строения бывшего посёлка, — как бы не больше… мне кажется, под тысячу!

— Да ну камон[U1]… — неуверенно возразила Соня, — тысяча. Про такую катастрофу было бы известно! Это бы в учебники попало! Помнишь, в том поезде, который в газовое облако заехал? Там вроде меньше людей погибло — а помнят до сих пор.

— Ты сама-то что чувствуешь?

Соня остановилась. Прикрыла глаза. Через секунду широко распахнула их и спряталась за мою спину. Бася на её плечах напружинилась и распушила хвост.

— Валим отсюда, — Соня повторила мои слова.