— Паспорт? — сказал он, доставая толстый потрёпанный журнал.

Я растерянно посмотрел на Сергея: у нас документы были с собой, однако стоило ли их «светить». Тот никак не отреагировал на мой взгляд. Вместо этого он невозмутимо достал из внутреннего кармана своего военного костюма документ в чёрной обложке и протянул его портье.

— Ага, — кивнул тот, и принялся заполнять журнал, от усердия высунув кончик языка.

— Вопрос, — сказал Сергей, когда портье закончил, — у вас аптечка есть? У нас травма в походе, надо обработать.

— А как же! — кивнул портье, — вот, ваши ключи. Номера двадцать четыре и двадцать шесть. Второй этаж. Аптечка полторы тыщщи. Специально держим на такой случай. Я фельдшером работал, могу даже заштопать, если надо.

— А нитки в аптечке есть? — заинтересованно спросил Сергей.

— А как же! — мужик пожал плечами, — грю же — хорошая аптечка!

— Тогда аптечки достаточно.

Сергей достал из кармана четыре пятитысячные купюры и протянул их портье. Дождался, пока тот отсчитает сдачу и принесёт аптечку.

— Завтрак нужен? — спросил портье, — у нас тоже за отдельную плату. Будет через три часа.

— Нужен, — кивнул Сергей.

Портье забрал ещё пару купюр из сдачи. После этого мы пошли наверх.

Номера оказались крошечными, но уютными и чистыми. В деревянных зданиях было что-то расслабляющее. Мы с Соней пошли в номер с раздельными кроватями. Сергею достался с кинг-сайзом.

Спать хотелось безумно. И ноги просто отваливались. Я мечтал о душе. Но перед тем, как заняться собой, я не мог не спросить у Сергея:

— Помощь нужна?

— С чем? — он посмотрел на меня в искреннем удивлении.

— С раной, — ответил я.

Было видно, что он колеблется. Значит, помощь точно нужна, и я не стал дожидаться ответа.

— Ты тогда в душ пока, — сказал я Соне, — блин, будильника нет… надо было попросить разбудить на завтрак.

— Я проснусь вовремя, — вставил Сергей, — не проблема.

— Да? Ну и отлично! Пойдем скорее рану обрабатывать.

Мы закрылись в номере Сергея. Он начал снимать с себя все эти военные приблуды, и я только теперь осознал, какую тяжесть он таскал на себе всё это время. Было там место и для кобуры, которую он так ловко скрыл, что портье ничего не заметил и не стал задавать вопросы.

— Руки вымой тщательно, — сказал он, — по локоть. Куртку сними.

Я кивнул и выполнил его указания, чувствуя себя немного хирургом перед операцией.

Когда я вернулся, Сергей уже разделся до трусов. Которые неожиданно оказались широкими боксерами в легкомысленный красный горошек. Это так странно сочеталось с его брутальным образом, что я невольно улыбнулся. А потом, когда он включил верхний свет, я разглядел детали, и мне стало не по себе. Его поджарое, мускулистое тело было покрыто шрамами, как старая разделочная доска.