Начальник куратора наверняка был генералом. Вот только выглядел он, скажем мягко, совсем не по-генеральски. Я даже сначала решил, что это какой-то техник или уборщик задержался в кабинете, после подготовки к встрече.

Он стоял возле огромного рабочего стола и приветливо нам улыбался. Больше всего Валерий Михайлович был похож на доброго клоуна без грима, с лучистыми морщинками возле глаз от постоянно привычки улыбаться. Шарообразная голова с большими залысинами и круглые очки в толстой оправе наводили на мысли о Шалтае-Болтае. А ещё он держал сцепленные в районе паха ладони, как будто от смущения не знал, куда их девать.

— О, Максимка, — начал он, — заждались, заждались… ты это… медикам показывался уже?

— Никак нет, Валерий Михайлович, — ответил куратор, — не положено, учитывая ситуацию.

— Ясненько… выглядишь ты фигово, — заметил генерал, — сколько часов под эс-пэ?

Куратор бросил взгляд на наручные часы, после чего ответил бесцветным голосом:

— Восемнадцать.

— Ясно, — генерал поцокал языком, — значит, скоро вырубишься, — после это он подошёл к столу, ткнул какую-то кнопу и сказал: — Людмила… Георгиевна? Верно?

— Так точно, Валерий Михайлович.

— Да-да. Медбригаду в управление будьте добры.

— Сейчас?

— Да, сейчас. Как раз к концу совещания, — генерал снова нажал на кнопку и добавил, обращаясь к куратору: — ты садись давай. Вижу же.

Максим кивнул и сел на один из стульев.

— Как-то неловко пользоваться услугами чужих секретарей, — генерал снова улыбнулся, — никак не привыкну с этими командировками. Так, значит вы и есть те самые ребятишки из Хабаровска?

— Из Москвы вообще-то, — осторожно ответил я.

— Они не в курсе, — вмешался куратор.

— Вот так? — генерал поднял бровь, — что ж, это, наверно, к лучшему.

— Не в курсе чего? — спросила Соня.

— Понимаете, детки. Этот лишённый малейшей эмпатии но, безусловно, очень исполнительный человек, — он кивнул на Максима, — использовал вас в тёмную, пытаясь разрешить одну из самых трудных загадок в ведении нашего управления.

— Успешно? — я глянул на куратора; тот даже бровью не повёл.

— Нет, увы, — генерал вздохнул, — хоть вас не угробил, и на том спасибо.

— Вот как… — холодно сказала Соня.

— Да, такие вещи не способствуют доверию, увы, — генерал картинно вздохнул и развёл руками, — да вы присаживайтесь, кстати. В ногах правды нет. Рассказывайте, что и как.

Мы заняли место за столом. Я коротко пересказал то, что случилось с нами на могиле, умолчав только о Басе и её роли во всём этом.

— Покажи эту штуковину, — попросил генерал, когда я закончил, — только близко не подноси. И на стол не клади, хорошо?