— Ань, — сказал он, когда мы уже поворачивали назад. — Можно я тебя спрошу прямо?
— Можно.
— У тебя сейчас вообще место есть для меня? Или так, между делом?
— Есть.
— Просто у меня тоже нервы не казённые. Я в прошлый раз наелся.
— Антон, — я остановилась, — если бы не было места, я бы не звала тебя, не соглашалась на свидания.
Он усмехнулся одной стороной рта.
— Ладно.
Домой вернулись в сумерках. У подъезда я сказала:
— Зайдёшь? На чай.
Он посмотрел на часы.
— Уже девять.
— И что?
— Ну, я тогда до последнего автобуса.
— Ты же на машине.
— Это я образно. Обозначил, что я приличный.
— Заходи.
Мы поднялись. Я поставила чайник, и мы сидели на кухне, и потом он сказал: «Давай что-нибудь включим», и мы перешли в комнату, и он открыл ноутбук, и там был список фильмов, и мы выбирали долго, споря и смеясь, и остановились на какой-то ерунде про ограбление.
ика взяла трубку на втором гудке.
— Ань?
— Вик, — сказала я и села на пол в коридоре, потому что ноги держали плохо. — Слушай и не перебивай.
И я рассказала. Всё, как есть: как встала, как посмотрела в зеркало, как закричала, как прибежал Антон.
Вика молчала, и я слышала, как она дышит.
— Сколько? — спросила она потом.
— Не знаю. Лет пятнадцать. Может, больше.
— Ань, ты, может, преувеличиваешь. Мы все себя в зеркале...
— Вик, — сказала я. — У меня шея. У меня щёки висят. Я не похожа на себя.
Пауза.
— Так, — сказала она. — Антон где?
— На кухне. Он в шоке, он не знает, что делать, ходит и молчит.
— А ты?
— Я тоже не знаю.
— Я беру отгул, — сказала Вика. — Сейчас позвоню начальнице и беру.
— Вик, не надо, у тебя и так...
— Аня, я беру отгул. — Голос был тот самый, которым она не спорила. — Через час буду. И мы поедем в клинику.
— В какую?
— В «Эстетику» на Строителей. Там Мария Львовна, она косметолог от бога, к ней в очередь за месяц. У неё, может, и окно найдётся, если объяснить.
— Вик, это же сколько стоит.
— Разберёмся.
— У меня девять тысяч наличными.
— Аня, разберёмся, я сказала.
Я попрощалась и убрала телефон. Антон стоял в проёме кухни с чашкой в руке и смотрел на меня так, будто ждал команды.
— Антон, — сказала я. — Ты не обидишься, если я попрошу тебя уехать?
— Нет. — Он поставил чашку слишком резко.
— Мне надо побыть одной. И с Викой.
— Понял. — Он пошёл в комнату за футболкой, и я слышала, как он там возится, и как застёгивается молния на джинсах, и всё это было слишком быстро, будто он спешил уйти.
Он остановился в прихожей, уже обутый.
— Аня. — Он смотрел в пол. — Я правда не знаю, что сказать. Я вчера тебя... ну, видел. И всё было нормально. А утром...