Кроме того, спасенный на озере щенок также передавался на попечение брата Павла. Юный собак, за которым четыре дня присматривала баронесса фон Губер, несмотря на сломанную лапу был весел, жизнерадостен, но из-за пережитых потрясений оказался изрядно труслив — на любое повышение голоса пытаясь убежать или спрятаться.

Разговор с Мейер и фон Губер, а также приготовления к поездке забрали прилично времени, так что с территории базы выехали только после девяти утра. И почти сразу пришлось пусть и не возвращаться, но делать крюк — Никлас получил на свой командирский планшет оповещение, что из Москвы на поезде прибыл Горчаков. Инспектор с перрона станции «Царское село» сел в джи-ваген, и неожиданно для себя прибавил к утренним шестистам километрам пути от Москвы еще столько же до Медвежьегорска уже на машине.

После того как забрали Горчакова, выехали наконец-то в путь. В поздний утренний час долго тянулись за грузовиками по загруженной дороге до форта «Московский», московских ворот в просторечии, через которые все же покинули Внешний Периметр территорий Санкт-Петербурга. Никлас только после этого облегченно выдохнул. Хорошее утреннее настроение уже давно как ветром сдуло и ему все казалось, что опять возвращаться придется.

По магистральной объездной, движение где было ненамного свободнее чем на московском шоссе, доехали до Кировска, после свернули на мурманскую трассу «Кола». В Сясьстрое Никлас решил сделать первую остановку на ранний обед — ужинать он собирался уже в месте назначения.

Подъехал к ресторану на обрывистом берегу реки, разбудил Катрин и Александру, которые в этот раз ехали на заднем сиденье. И ведьма, и баронесса всю дорогу после вокзала в Царском селе проспали — Катрин отсыпалась за бессонницу в несколько суток, а Александра тоже отсыпалась, но неизвестно за что. Горчаков во время пути привычно бодрствовал, но за все три с лишним часа они с Никласом не сказали друг другу ни слова, после того как побеседовали на вокзале. В ходе той краткой беседы Горчаков сообщил Никласу, что заседание финансовой комиссии не состоялось, а активы барона Волчанинова заморожены на два месяца с возможностью продления срока. Никлас, усвоив услышанное, сначала размышлял как заморозка имеет прямое отношение к его назначению, ну а потом как-то разговор не начался и промолчали всю дорогу.

Пообедали — на вкус Никласа, яичница оказалась слишком жирновата от большого количество сала, как и колбаски, а вот картошка с ребрышками определенно удались. С удовольствием перекусив и взявшись за кружку с кофе, Никлас наконец расслабился.