— Войчех, леди Александра. Завтра в семь утра жду вас в канцелярии группы. Остальным — два дня выходных, быть на связи. Брат Павел, вы ответственный.

Без лишних вопросов ратники разошлись. Даже Войчех Мейер с Александрой фон Губер вопросов не задавали, хотя удивились оба — никогда еще Никлас не ставил их в пару, и не обсуждал вопросы только лишь с ними. Хотя, удивляться было нечему: Никлас решил использовать совместные знания старого чиновника и юной аристократки — для того, чтобы оценить перспективы владения имуществом барона и организовать, а также проконтролировать все необходимые процессы передачи прав собственности. Размер «призовых» как раз сейчас решался, и немаловажную роль в этом должен был играть Горчаков, который из допросных камер инквизиции сразу убыл в Москву, в Особую Финансовую комиссию.

Когда все ратники разошлись, Никлас повернулся к Катрин.

— Наконец-то вернулся, — снова под закрывающей лицо повязкой улыбнулась она, так и не отпуская его руки.

— Вернулся, да, так что сегодня у тебя все со сном получится. Пойдем, может пообедаем, или так и будем…

— Мне прямо сейчас надо в штаб Ковена, Островская вызывает, — кивнула Катрин в сторону ворот. Никлас обернулся и заметил ожидающий черный представительский автомобиль неподалеку. Модель незнакомая, но выглядит ничуть не хуже того, на котором Есения после свидания уезжала.

— Зачем вызывает?

— Откуда ж я знаю, — пожала плечами Катрин. — Судя по тому, что вызывает лично, что-то важное. Но к полуночи, надеюсь, вернусь.

Когда Катрин уехала на присланной за ней главной ворожеей Пограничного округа машине, Никлас — не заходя в «канцелярию группы», как уже давно именовал и использовал выделенный себе номер, отправился в отделение почты.

Много времени визит не занял. И успеха не принес, скорее даже наоборот — вышел из почтового отделения Никлас несколько выбитый из колеи. Но обдумать произошедшее и сделать каких-то выводов пока не успел, потому что почти сразу встретил корнета Григория Соколова и вместе они направились в столовую пропустить по кружке чая.

— Как ощущения? — сходу поинтересовался Соколов.

— Тебе когда-нибудь зуб вырывали, медленно-медленно и никуда не торопясь?

— Бог миловал, мне вообще зубы не вырывали.

— Мне тоже не вырывали. Но я полагаю ощущения примерно схожие.

— Да? — корнет Соколов задумчиво подкрутил щегольский ус. — Хорошо, что я ни разу не попадал в лапы к инквизиторам.

Соколов сказал что-то еще, но Никлас пропустил мимо ушей, все еще находясь под впечатлением от недавнего визита в почтовое отделение.