— Бергер стал свидетелем того, как сын барона мучает щенка и вмешался, рассказав тому об эмпатии методом прямого воздействия с помощью пары оплеух.

— Ну вот, а то — избил. Теперь главный вопрос: а почему Бергеры вообще на это озеро по твоему прямому приказу поехали? Ты же ни к Ленинградской губернии, ни к Волчанинову никоим образом и никаким краем, о чем у меня на столе сразу две папки «не могу не доложить», и еще одна «не могу не сообщить» почти сразу появились.

— Держа на личном контроле общение Бергера и небезызвестной вам Есении Кайгородовой, я заранее отметил в сводке произошедшее убийство на озере как повод отозвать Бергера со свидания. Когда ситуация действительно начала переходить некоторые границы…

— Какие границы?

— Они… целовались.

Император отвел взгляд в сторону, вздохнул. Помолчал немного, поджал губы, покачал головой.

— Знаешь, у выдающихся военачальников есть прозвища разные, даже официально используемые. Ты не военачальник, но я тебя теперь буду называть Сергей «поборник морали и нравственности» Сергеевич. Ладно, понятно с тобой все. Что с этой таинственной фигурой в Москве, по которой вы плотно работаете? Результаты работы будут?

— Обязательно, работаем по двум направлениям. Волчанинов, уходя на самолете, создавал ложный след — вызывая внимание на себя. Его жена и сын скрылись в неизвестном направлении, но мы их найдем.

— Или нет, как того шантажиста, которого в кислоте растворили.

— Еще у нас есть ключ от банковской ячейки.

— Который внучка Дитриха на месте нашла?

— Именно.

— Из Инквизиции мне докладывали, что это ключ от вокзальной камеры хранения.

— Неправильно докладывают, — не сдержал легкую улыбку Сергей Сергеевич. — Это ключ от банковской ячейки в Metzler Bank, что в Вольном имперском городе Франкфурте. Я пока туда никого не отправлял, потому что это будет самоубийство для агента, кто бы он ни был. Планирую выждать немного.

— Намекаешь, что я дам тебе указание сейчас отправить Бергера во Франкфурт? Идея заманчивая, но с этим стоит повременить. Ты этого юношу сюда привез, ты и расхлебывай, так просто теперь с этого не соскочишь.

Император сделал паузу, присмотрелся к статскому советнику.

— Говори, что спросить хочешь.

— Государь, если вы мне дадите посмотреть папки с докладами об отсутствии какой бы то ни было моей связи с Волчаниновым, работать по этому делу я буду сразу в трех направлениях.

Подумав немного, Император открыл ящик стола, достал и положил на столешницу две папки.

— Для третьей у тебя зубы пока не такие острые. Да и не нужна она тебе, поверь мне на слово. С Есенией что, разобрался с ее тягой к поцелуям?