Когда Никлас впервые полностью осознал подобную перспективу, к горлу подступил комок страха, а лоб покрылся холодным липким потом. Впервые за долгое время накатила сметающая все чувства и эмоции волна животного страха, которую пришлось сдерживать, отодвигать на периферию сознания волевым усилием. Теперь время ожидания — чего, неизвестно, из бесконечного и тягостного ожидания превратилось в бесконечное и крайне мучительное ожидание, разбавленное постоянным страхом.

Во время одной из тренировок — отжимаясь, Никлас вдруг услышал легкое шипение. Вскочил на ноги, почувствовал странный запах; понял вдруг, что сознание туманится и его неотвратимо тянет в сон. Ощущая, как ноги отказываются держать и глаза закрываются, он пересилил накатывающее беспамятство и направился к двери, пытаясь закричать.

Не дошел — перед глазами стало темно и сознание погасло.

Пришел в себя Никлас в странном состоянии. Не сразу осознал где он, не сразу понял, что находится в лежачем положении. Прислушиваясь к себе и к окружающим звукам догадался, что его куда-то везут. На машине, скорее всего нечто по типу кареты скорой помощи — с койкой-носилками в салоне, на которых сейчас по ощущениям он и лежит.

Рядом определенно находилось несколько человек — он их чувствовал, ощущал; слух обострился, так что хорошо слышал чужое дыхание. Попробовал, очень медленно и аккуратно, пошевелиться. Неудачно — и руки, и ноги плотно привязаны к носилкам.

Иллюзий Никлас не питал: похоже карьера опричника окончена и его просто вывозят подальше от города, а сейчас он доживает последние часы жизни. Мозг — затуманенный последствиями недавнего беспамятства, лихорадочно работал в поисках выхода.

Страх, затопивший его при осознании грядущей участи, неожиданно не просто придал сил, а трансформировался в энергию. Сознание очистилось от мути недавнего беспамятства, появилась привычная легкость в теле. Несколько минут Никлас собирался с силами и выжидал момента, а потом — почувствовав, как машина на повороте накренилась, рванулся в сторону что было сил.

С хлопком оторвались металлические дуги носилок, к которым были привязаны его руки и ноги, в лицо ударил пол машины, послышались удивленные ругательства. Сверху на него упало, судя по ощущениям, несколько человек, но Никлас не обращая на них внимания уже извернулся — и упираясь в стенку кабины согнутыми ногами, оттолкнулся. Он правильно угадал направление — вылетел на ходу вместе с распахнутыми от сильного удара задними дверьми.

Страх, рожденный бессилием и неизвестностью оказался настолько сильным, что мобилизовал организм. До такой степени, что не устояли закрытые двери фургона, легко им выбитые. Вывалившись на ходу и прокатившись по асфальту, хорошо чувствуя его плечами, локтями и коленями, Никлас вскочил на ноги одновременно срывая с головы повязку.