— Вы уже выбрали кого собираетесь вызвать?

— Пока нет, только присматриваюсь.

— Очень большая просьба: сообщите мне, как только определитесь с кандидатурой. Некоторые из нашей компании мне все-таки немного нравятся, и, если будет позволено, я бы попросила, чтобы вы обидчика не до смерти убивали. Снизойдете вниманием до моей скромной просьбы?

— Всенепременно.

— Спасибо! Я знала, что вы не откажете даме, — заметно зарумянилась Женевьева.

Никлас по-прежнему не чувствовал от нее ни грамма фальши. И ему стоило большого труда сохранить бесстрастный вид, настолько произошедшее его удивило. Некоторое время Никлас еще посидел за столом, потом начал откланиваться, сославшись на усталость после трудной недели. Приглашение остаться на ужин не принял, отговорившись опять же усталостью и покинул гостеприимный вагон — отметив уходя, что музыка за его спиной стала громче.

Зайдя в купе, Никлас повесил на двери табличку «не беспокоить». Завалился на кровать и лежал, отдыхая телом и душой. Мысли о банкире и его супруге он пока отбросил, почитав немного, а потом просто безо всяких мыслей наблюдая в окно за пробегающими пейзажами и станциями на которых поезд периодически останавливался.

До позднего вечера его никто не беспокоил, а вот уже после наступления темноты раздался стук в дверь. С некоторым недоумением — о табличке «Не беспокоить» Никлас помнил, пошел открывать. За дверью оказался начальник поезда, который передал Никласу ключ-карту и оживив терминал связи в стенной нише, показал и рассказал, как им пользоваться.

Едва начальник поезда ушел и Никлас снова устроился у окна, опять раздался стук в дверь. Негромко выругавшись — только сел опять вставать, Никлас вновь открыл дверь. За ней оказался один из проводников, который показал Никласу как если что вызвать силовую поддержку. Как оказалось, кроме Горчакова в следующем на расстоянии четырех часов поезде, группа силовой поддержки была и в этом составе, несколько человек в вагонах второго класса.

После того как проводник ушел, Никлас в очередной раз уже устроился у окна и только подумал, что хождения похоже закончены, опять раздался очередной стук в дверь. Не такой размеренный и уверенный как предыдущие, этот скорее звучал аккуратно и мягко.

Никлас чертыхнулся, снова поднялся и пошел открывать. Когда увидел, кто за дверью, даже языком цыкнул от догадки. Он наконец понял, кого ему напоминала прислуга банкира фон Хоффмана — католических монашек! Теперь, когда белый фартук исчез, а на голове у стоящей на пороге девушки был характерный головной убор — покрывающий плечи белый воротник и черный капюшон, сомнений в принадлежности наряда не оставалось.