В этот самый момент наивысший точки тщательно сдерживаемого раздражения кто-то из гостей неподалеку упомянул «дедушку, который устал». Снова раздался взрыв смеха, неявно направленный в сторону фон Хоффмана — который к этому моменту задремал, низко опустив голову.

После жеста Женевьевы лысый дворецкий Зибен подошел, аккуратно выкатывая из-за стола кресло, чтобы увезти формального хозяина приема. Вслед ему негромко раздавались смешки, отчего Никлас уже не сдержался.

— Женевьева, у меня есть вопрос… — повернулся он к юной супруге старого банкира. — Как вы считаете, допустимо ли говорить о человеке за спиной то, что не можешь сказать ему в лицо?

Эти слова Никлас произнес довольно громко, отчего большинство разговоров за столом оборвалось. А через несколько секунд и вовсе в салоне повисла тишина — даже те, кто не слышал слова Никласа отреагировали на изменение обстановки.

— Конечно же это противоречит правилам хорошего тона, — моментально ответила Женевьева. Говорила она чуть громче чем обычного и похоже специально, так что ее звонкий голос отчетливо слышали все.

— Вот и я об этом думаю, — согласился Никлас. — Скажите, а как ваш муж относится к дуэлям?

— В молодости Бертольд был завзятым бретером. На его счету одиннадцать дуэлей, и он проиграл всего в семи, — улыбнулась Женевьева.

Никлас не мог не отметить несколько забавную форму ее ответа. И он был уверен — в иной ситуации смеялся бы весь вагон, но сейчас по-прежнему сохранялось молчание.

— Ах вот как… Как вы думаете, если я вызову кого-нибудь из гостей на дуэль и случайно убью, господин фон Хоффман сильно будет расстроен?

— Нет-нет, что вы! Думаю, ему это доставит невероятное удовольствие! — неожиданно даже захлопала в ладоши Женевьева, в заметном возбуждении приподнимаясь с места. — Берти возит с собой целую свору массовки, которая только жрет и веселится за его счет, создавая нам общий фон для поездки. Одним меньше, одним больше — не страшно, зато нам будет чем развлечься. Правда же, друзья⁈ — оглядела гостей девушка.

Никлас закусил губу в недоумении. Неожиданно — он-то думал, что своим выступлением про дуэли сейчас «перевернет стол», если образно выражаясь, но ответ на его подачу от Женевьевы оказался более впечатляющим.

— Дорогие гости, что вы замолкли-то? Кушаем, смеемся, веселимся! — похлопала Женевьева в ладоши, и вдруг резко крикнула: — Schneller-schneller!

Очень неожиданно для Никласа гости послушались, причем быстро-быстро, как и скомандовала Женевьева. Громкий гул праздника вернулся, а супруга банкира с вернувшийся на уста ангельской улыбкой вновь повернулась к Никласу, присаживаясь и поправляя манто на плечах.