Улыбающаяся «пустая» девушка, которая явно была больше чем горничная и официантка, уже проводила Никласа ко столу, к месту прямо напротив Бертольда фон Хоффмана. Ошибиться невозможно — Никлас увидел перед собой очень старого человека, которого не пощадило время. Голова фон Хоффмана чуть подергивалась, подбородок дрожал, глаза — влажно поблёскивающие, смотрели отсутствующе. На Никласа фон Хоффман глянул мельком, и стало заметно как при попытке сфокусировать взгляд его голова задергалась активнее.

Похоже, один из в недавнем прошлом богатейших нетитулованных людей Нового Рейха слабо представлен ясным сознанием в этой реальности. И может быть это сборище профессионалов — не его окружение, а свита его супруги? Словно получая ответ на появившиеся мысли, Никлас — так и не присевший пока, увидел, как через небольшую толпу, образованную двумя беседующими группами гостей, проходит сама хозяйка приема.

Женевьева фон Хоффман предстала перед Никласом во всем великолепии. Даже оставив за скобками предупреждение Сергея Сергеевича о ее превосходящих обычные человеческие способности обольщения, девушка приковывала взгляд, блистая и будучи главным источником света в вагоне. Выглядела леди фон Хоффман просто сногсшибательно: белое шелковое платье с открытой спиной, серебряная диадема в черных как смоль волосах и накинутое на плечи белоснежное меховое манто, что вкупе с осанкой и заметным умением себя держать создавали истинно королевский образ. Женевьева не шла, а плыла через зал как белый лебедь.

— Граф Никлас Бергер, герой двух континентов! Огромная честь находиться рядом с вами, и я благодарю вас что снизошли до приглашения в нашу скромную компанию, — чарующим голосом произнесла леди фон Хоффман, подходя ближе и делая реверанс.

Громкими словами она привлекла все внимание уже к персоне Никласа, а сам он от подобного приветствия неожиданно смутился. В немалой степени оттого, что Женевьева, глядя на него лучистыми глазами, похоже говорила совершенно серьезно — ни тени иронии в словах, никакого намека на фальшь. Ну, или по крайней мере никакого намека, который он бы смог почувствовать.

— Добрый день, — с полупоклоном приветствовал Никлас Женевьеву, целуя девушке руку. Выпрямившись, он слегка замялся, глянув на фон Хоффмана и думая, как лучше с ним поздороваться.

— Берти глух как пробка, но, когда приходит в себя, умеет читать по губам, — отреагировала на его взгляд Женевьевы.

— Что? — вкрадчиво переспросил Никлас, подумав, что неправильно понял услышанное.

— Мой муж совершенно глухой, — мягко коснувшись руки Никласа, приятно улыбнулась Женевьева. — Если хотите ему что-то сказать, убедитесь, что он смотрит на вас ясным взглядом, после чего говорите медленно, так он точно прочитает по губам. Если же Берти смотрит в сторону, тогда он никак вас не услышит, увы…