Лукьянов чуть усмехнулся. И его улыбка Егору Кузьмичу сказала о многом. У него еще оставалось достаточно связей, чтобы понять, что происходит нечто немыслимое.

— С ним мы отдельно поговорим.

— Хорошо. Что у нас, товарищи, на данный момент на повестке? Я уже собираю группу депутатов, мы хотим выступить с обращением к народу.

Семенова дернулась:

— Без согласования?

— Настоящим патриотам, Галина Семенова, оно не нужно. Я только что общался с Блохиным, Стародубцевым. Они нас поддержат. Проханов обещал напечатать у себя.

Молчавший доселе секретарь ЦК и член Политбюро ЦК КПСС Шенин скривился:

— Я бы все-таки посоветовал придерживаться одной линии.

— Дорогой вы мой, это осталось в прошлом. Сами же все расшатали. Фарш обратно не провернешь. Но согласен в том, что ЦК обязано выработать общую линию: сохранение общего Союзного государства, усиление ответственности и проведение в первую очередь экономических реформ. Хватит с нас бесконечной болтологии!

Судя по лицам Егора Кузьмича полностью поддержали Бакланов, сидевший с ним рядом секретарь Всеармейского парткома КПСС, еще один член Политбюро ЦК КПСС Сурков. Остальным возразить было нечем.

— Тогда предлагаю собраться здесь в расширенном составе завтра с утра. Мы успеем серьезно поработать над вопросами и поговорим без нервов.

Легкий шум встающих людей громко прервал Лигачев:

— Так дела не делают, Анатолий Иванович. Вы понимаете, в каком состоянии сейчас находится страна? Вы даже не сообщили — У кого на данный момент ядерный чемоданчик.

Лица у большинства присутствующих вытянулись. Все так увлеклись политическими интригами или оказались в невольном оцепенении, что о державе не подумали. На вопрос шустро ответил Бакланов:

— Один у министра обороны, второй у начальника Генштаба.

Строев брюзгливо заметил:

— Опять военные.

— У кого же еще? Мы пока, слава КПСС, ни на кого нападать не собираемся.

Лигачев сощурился:

— Как знать. Кто-то же сбил самолет президента из американского зенитного комплекса?

Зал взорвался вопросами, Лукьянов же мрачновато изучал недавнего оппозиционера. Шустрый малый. Пожалуй, и в самом деле, надо послушать генералов и пустить его вперед бульдозером. Хладнокровный ум юриста уже начал прикидывать различные варианты развития событий. Председатель Верховного Совета отлично представлял, за какие личные качества его взяли в «Хунту». Он с первых бесед в Варенниковым сполна оценил острый ум генерала. Потому и согласился. Он постучал по столу карандашом:

— Товарищи, все-таки оставим расследование компетентным органам. Завтра мы на общем заседании выслушаем его первые итоги. Что-то еще, товарищ Лигачев?