У дома Романова я оказалась в половине седьмого. В окнах горел свет. Может, у него друзья? Плевать. Я всё равно позвоню в дверь.

Запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками и взлохмаченными мокрыми волосами, облепившими лицо, нажала на звонок.

Эти несколько секунд показались мне вечностью. А когда Алекс распахнул дверь, я испытала такое облегчение, словно удалось избежать конца света.

Светлая футболка и такие же спортивные брюки — совершенно обычная одежда, которую носят все, но только Алексу она так идёт. Красивый настолько, что сердце заходится в припадке, дух перехватывает, как на американских горках.

— Маша? — Романов был, мягко говоря, удивлён. — Где твоя шапка? Ты бежала?

Парень вышел на улицу, вглядываясь в темноту, будто хотел рассмотреть, кто меня преследовал.

— Ты вся дрожишь! Заходи скорее!

Романов легко подтолкнул меня в спину, и я ввалилась в дом, оставляя за собой мокрые следы.

Он скинул на пол рюкзак с моего плеча, стянул куртку, расшнуровал ботинки, присев на корточки, а я не могла пошевелиться. В груди стоял ком, грозивший вот-вот вырваться слезами.

Я стояла и молча смотрела на Алекса, пытаясь понять, когда же я попалась…

Господи, я люблю этого человека. Люблю так сильно, что действительно готова разрыдаться. И именно это произойдёт, если я не сделаю что-то.

Поэтому, как только Алекс поднялся на ноги, я шагнула вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума, и прижалась к его губам неумелым поцелуем.

Романов замер. Его руки вцепились в мои плечи, толи отталкивая, толи притягивая ближе, но я продолжала прижиматься к Алексу всем телом, так страстно желая, чтобы он, наконец, обнял меня.

И это произошло.

Романов издал какой-то звук, похожий на рык, и крепко прижал меня к себе, перехватывая инициативу. Его руки уверенно исследовали мою спину, а язык ворвался в рот, словно завоёвывая территорию. Ноги подкосились, и я бы упала, если б Алекс не прижимал меня к себе.

Бабочки, которые при каждой нашей встречи то и дело легонько щекотали низ живота, сейчас во всю расправили крылья и разлетелись по всему телу.

Я обхватила Алекса за шею и зарылась руками в его волосы, периодически царапая кожу головы ногтями.

— Блядь, — прошипел Романов, и его губы переместились на мой подбородок, потом к шее. А я порадовалась, что на экзамен не нацепила водолазку, а надела блузу, расстегнув три верхние пуговицы.

Я задыхалась. Хватала ртом воздух, пока Алекс проделывал что-то невероятное своим ртом и руками. А когда умелые пальцы опустились к ягодицам и крепко сжали их, я простонала.

— Маша, — услышала в ответ возбуждённый шёпот. Алекс замер, уткнувшись носом в мою шею и согревая её частым дыханием. — Что ты со мной делаешь, дикая кошка? Я же не смогу остановиться.