— И вообще, не слишком ли это? Аж до конца года…
— Ну что ты, Маша, — перебил Романов. — Моё «до конца года» против твоего «навсегда»… думаю, всё справедливо.
Я вгляделась в его глаза. Сейчас они казались такими честными, что подозрения закрались в мою голову.
Но это же английская литература… Я просто не могу проиграть! Я знаю эту тему лучше некоторых профессоров с факультета! Это моя страсть!
— Идёт, — произнесла свой ответ.
— Ильяс, разбей, — скомандовал Романов, и парень молча ударил своей рукой по нашим, засвидетельствовав спор.
— Что это было, Маш?
Катя от пережитого шока назвала меня на русский манер, хотя клялась, что, покинув родину, искоренит из себя всё русское, божилась, что не будет называть меня Машей.
— Засранец, — устало выдохнула, скинув туфли, и прошла в комнату.
Катя предложила поехать в её съёмную квартиру. Неделю назад подруга решила, что не хочет жить в общежитии, и родители быстро отреагировали. Я уже была у неё в гостях, поэтому экскурсия не понадобилась.
Рухнув на диван, ждала.
Конечно, я понимала, что Катя позвала меня к себе, чтобы устроить допрос. Я не отказала только потому, что её квартира гораздо ближе к дому Ильяса, а мне хотелось как можно быстрее, наконец, расслабиться. А допроса избежать я бы всё равно не смогла. Не сегодня, так завтра. Лучше сразу. Это как пластырь оторвать.
— Ну? — подруга ворвалась в комнату, словно вихрь. — Как так вышло? Почему вы поспорили?
— Потому что я — дура, — ответила, закрывая глаза и удобно умещая голову на мягкую диванную подушку. — Дашь футболку?
— Ага.
Катя закивала, как китайский болванчик, и побежала в спальню за пижамой для меня.
— Держи, — подруга вернулась буквально через секунду. По крайней мере, мне так показалось. — И-и-и? Когда будем вопросы составлять?
Я открыла глаза и посмотрела на подругу. Она сидела прямо, сложив руки на коленях и, определённо, нервничала.
— Когда будем вопросы по английской литературе составлять? Ты ведь специально назвала меня…
— Ты думаешь, я хочу сжульничать? — безэмоционально поинтересовалась.
У меня просто не осталось сил даже для того, чтобы выражать чувства. Этот вечер меня вымотал. Нервная система дала сбой и отключилась. Я сейчас абсолютно ничего не чувствую.
— Ну, я думала, ты будешь счастлива, если Романов от тебя отстанет.
Катя пожала плечами и резко поднялась на ноги, продолжив:
— Честно, ты молодец. Здорово вывернула ситуацию в свою пользу. Вот только я не понимаю, зачем тебе это нужно.
Я подняла на подругу усталый вопросительный взгляд, и она пояснила:
— Романов оказывает тебе огромную услугу! За пару недель ты стала самой популярной персоной во всём университете! А это, на минуточку, — Катя подняла вверх указательный палец, придавая важности своим умозаключениям, выдержала многозначительную паузу, замерев на месте, а потом продолжила расхаживать по комнате туда-сюда, — семь тысяч человек! При этом ты не приложила никаких усилий! Я, вон, из кожи вон лезу! Знакомлюсь со всеми подряд. И всё, на что могу рассчитывать, это слюнявый обсос-бармен из кофейни…