Я мотнула головой, и Алекс продолжил:
— Я давно об этом не думаю. Так уж сложилось, что уже в старших классах меня стали обсуждать. Конечно, огромную роль в этом сыграли деньги отца, но что я мог поделать? — Алекс подмигнул мне и откусил кусок от яблока, проглотил и продолжил: — Честно говоря, мне просто нет до них всех никакого дела. Если им нравится копаться в моей личной жизни, считать мои деньги и выдумывать всякую чушь — пусть развлекаются. А я просто делаю то, что хочу. Разве это плохо?
Если посмотреть с этой стороны…
— Нет, — ответила.
Я была немного ошарашена. Конечно, Алекс уже привык к тому, что его обсуждают, будто он кинозвезда. Это для меня подобное внимание в новинку. Но ведь Романов втянул меня во всё это, совершенно не заботясь о моих чувствах!
А разве он должен был?
Парень подошёл к понравившейся девушке на вечеринке. Совершенно стандартная ситуация. Только в случае Романова это «подошёл» сопровождается сотней взглядов. Как и любое его действие.
Какие у Алекса варианты? Сменить внешность, прятаться, скрываться? Конечно, нет. Он нашёл единственный выход — не обращать внимания. Это действительно объясняет полное равнодушие парня ко всем взглядам и шепоткам, которые постоянно его сопровождают.
Кажется, пора пересмотреть своё отношение к Александру Романову.
На следующей неделе, встретив меня на крыльце, Александр не стал запираться в своей спальне.
Он прошёл за мной в гостиную и присел на диван, включив телевизор, располагающийся на стильной тумбе между диваном и окном.
Я по уже сложившейся традиции скинула свой рюкзак и толстовку на барный стул и стянула волосы в высокий небрежный хвост.
— Я хотела спросить, — отвлекла Алекса от просмотра увлекательной телепередачи о садоводстве, — а почему у тебя нет ёлки?
Романов повернулся ко мне, сделал звук на телевизоре тише и ответил:
— Мы с отцом никогда не отмечали их Рождество. Ёлку ставили ближе к началу января. В новогоднюю ночь отец всегда пил шампанское, а мне покупал земляничный лимонад — я страшно любил его в детстве, — Алекс улыбнулся воспоминаниям и продолжил: — Уже лет шесть праздники мы проводим не вместе.
Парень беспечно пожал плечами, но я разглядела в этом жесте печаль.
— Я редко бываю дома в Новый год, а наше, российское Рождество, здесь не отмечают, и мы с отцом перестали, когда мне было шесть… В общем, уже лет пять у меня нет ёлки.
— Это ужасно, — совершенно искреннее сообщила я, а Романов улыбнулся.
Я уселась на барный стул.
— А мы с папой всё отмечаем. И католическое Рождество, и Новый год, наше Рождество и Старый Новый год, — мечтательно улыбнулась воспоминаниям. — Правда отец принимал в моих праздниках небольшое участие, но мне всегда было достаточно, что он смотрит, как я наряжаю ёлку, и ест то, что я готовлю, сидя со мной за одним столом.