Романов снова поправил ширинку и вышел из комнаты.
— Ты уезжаешь с ним, — вернувшаяся в комнату Тири констатировала очевидное.
Я натянула толстовку через голову и посмотрела на подругу.
— Спасибо тебе, Ти, — совершенно искренне сказала, — но ты не должна волноваться обо мне. Я счастлива. Я не знаю, как долго это продлится и чем закончится. Но ведь так бывает всегда. В любых отношениях. И не важно, Романов это или кто-то другой.
Тири молча смотрела на меня, и я видела в её глазах недоверие. Поэтому пообещала:
— Я обязательно спрошу у Алекса про Беку. Он ни разу меня не обманывал. Он вообще не похож на человека, склонного врать.
Тири, так ничего и не ответив, вернулась в кровать и отвернулась к стене.
Я тяжело вздохнула, но даже подобное поведение подруги не сможет испортить мне настроение. Потому что там, за дверью, меня ждёт он. Алекс.
Я закинула в рюкзак нижнее бельё, забежав в ванную, сунула туда же зубную щётку и, наспех зашнуровав ботинки, с курткой в руках выбежала в коридор.
Романов стоял, прислонившись к стене плечом, и смотрел на меня, улыбаясь одним уголком губ. Взгляд его был многообещающий, порочный. Такой, что мне захотелось плотнее свести бёдра.
Я скромно улыбнулась ему в ответ, натянула на взлохмаченную голову любимую шапку, накинула куртку и сказала:
— Идём?
— Такси уже ждёт, — сообщил Романов.
Алекс жестом указал проходить вперёд, а я представила, как он будет изучать мой зад глазами, и решила, что обязательно споткнусь.
— Я бы предпочла, чтобы ты был спереди.
Алекс порочно улыбнулся и ответил:
— Я бы предпочёл сзади, но готов пойти на компромиссы. В первый раз, — Романов наигранно задумался и добавил: — Ах да. Он же уже был.
Я буквально вспыхнула от этих слов, вспоминая, как именно это было. Переступила с ноги на ногу и всё же прошла вперёд, шагая несмело.
Я была права. Я буквально физически ощущала взгляд Романова, блуждающий по моей спине всё время, пока спускалась вниз по лестнице.
Мы молчали. Не проронили ни слова пока ехали в такси к его коттеджу. Напряжение ощущалось физически. Даже таксист, казалось, видел искры, летающие между нами, потому что он то и дело прочищал горло.
Я сидела около двери и нервно теребила лямку рюкзака, неотрывно наблюдая за собственными действиями. Алекс же чувствовал себя абсолютно расковано. Он вальяжно развалился на сидении, усевшись полубоком, широко раскинув длинные ноги, и всю дорогу изучал моё лицо, от чего оно горело огнём.
К тому моменту, как мы доехали до дома, я была близка к обмороку.
Романов вышел из машины, обошёл её и открыл для меня дверь. На трясущихся ногах я вылезла, проводила взглядом уезжающее такси, вложила ладонь в протянутую Алексом руку и двинулась за ним к крыльцу.