— А директор миллион сможет набрать? — уточнил я.

Борис Ефимович чокнулся с дядькой, выпил и, сипло выдохнув, произнёс:

— Пятьсот тысяч было, двести у меня занял, триста из кассы взял. Не успеет вернуть до того, как недостача вскроется, ещё и с работы вылетит! Подсудное же дело!

— Когда передача состоится?

— Завтра вечером, — сообщил мне дядька. — Мы с паном директором поедем, чтоб уже наверняка.

— Да какая теперь разница! — не удержался от очередного тягостного вздоха Борис Ефимович. — У директора двадцать один процент акций, а ещё общие торги будут. Бандиты такой пакет соберут, что нам и пикнуть на собрании акционеров не позволят! Наверняка они теперь и у коллектива акции скупать примутся!

Примутся скупать акции у коллектива?

Или уже принялись?

Вспомнился мужичок на «копейке», которого поручил шугануть Зинкин папенька, вспомнились его уголовного вида подельники. Чем не бандиты? У одного и вовсе ствол при себе был!

И вот он… Я задумался, пытаясь припомнить внешность уголовника.

Длинный он был. Худой и длинный. Совсем как тот, который от иномарки не отходил, когда вымогатели первый раз за деньгами приехали.

Так не одна ли это шайка-лейка? Быть может, Борис Ефимович совершенно прав и дело действительно в стремлении установить контроль над институтом? Но тогда…

Я враз покрылся испариной, без спросу взял бутылку, плеснул водки в дядькин стакан, выпил.

— Ты чего? — удивился дядя Петя.

Я его вопрос проигнорировал и обратился к соседу:

— Борис Ефимович, а вас самого прижать не пытались?

Зинкин папенька уставился на меня во все глаза.

— С какой это стати⁈

— А с такой, что после директора у вас на текущий момент самый большой пакет акций. Даже больше, чем у зама. Правильно?

Борис Ефимович кивнул.

— Правильно, Серёжа. Так и есть. Но поползновений пока не было.

— Будут! — объявил дядька, разглаживая усы.

— Были, — буркнул я, снял трубку с телефонного аппарата и принялся крутить диск, набирая номер квартиры Марченко.

Трубку сняла тётя Софья и далеко не сразу мне удалось убедить её позвать Зинку, но — удалось.

— Да, Серёжа? Я совсем расклеилась, пластом лежу…

Борис Ефимович и дядя Петя сверлили меня напряжёнными взглядами, но деваться было некуда, я собрался с решимостью и произнёс:

— Помнишь, я обещал все проблемы уладить? Не в последний раз, а до того?

— Помню, — произнесла Зинка тусклым голосом.

— Так я их уладил ещё тогда. Тот случай ко мне отношения не имеет.

Борис Ефимович не выдержал, вскочил из-за стола и потребовал объяснений:

— Сергей, ты о чём вообще⁈

Я его возглас проигнорировал и сказал: