— Может быть, — кокетливо повела она плечиком.
— Плавленый сырок «Дружба»?
Катя только звонко хихикнула и промолчала. Я понял, что ответа так и не узнаю, но почему-то от этого факта стал еще более счастлив.
Может, дело было вовсе и не в секретном соусе. В своей первой жизни, я ел пасту за тысячи рублей, сидя в одиночестве в стильном ресторане и безотрывно глядя в экран смартфона. А здесь и сейчас… передо мной были обычные слипшиеся макароны, дешевая свечка в бутылке из-под шампанского и невероятно красивая девушка в домашнем фартуке, которая ждала меня с работы весь вечер.
Мой гештальт с «Чайкой» безнадежно укатил в Москву. А вот этот, макаронный, кажется, только что взял и закрылся сам собой.
— Слушай, — заговорщицким шепотом спросил я, наклоняясь через стол. — А добавка есть?
Катя просияла от удовольствия, подскочила к кухонному шкафчику и с победным видом выставила на стол еще одну серую картонную пачку:
— Я про запас взяла. Сразу три штуки!
«Двадцать шестой год, — мысленно усмехнулся я. — Ты проиграл. Вчистую».
Счастливое состояние действовало на мой мозг на удивление благотворно. Вместо того чтобы окончательно размякнуть и погрузиться в спячку, он, освободившись от стресса и паранойи, вдруг начал генерировать идеи с какой-то пугающей скоростью.
Среди ночи меня буквально прошибло. Идея вспыхнула в голове настолько ярко и четко, что я рывком сел на кровати. Откинул теплое одеяло и, стараясь не шуметь, потянулся к тумбочке. Нашарил тугую кнопку ночника. Щелк — и комнату-оранжерею залил тусклый желтоватый свет.
Я лихорадочно зашарил по столешнице в поисках блокнота и ручки. Нашел. Придвинул к свету и принялся быстро перекладывать на бумагу ту схему, которая только что родилась у меня в голове.
Щелчок лампы сделал свое дело. Катя зашевелилась на кровати. Она сонно заморгала и уставилась на меня с совершенно искренним недоумением.
— Олег… что случилось? — встревоженно пробормотала она, приподнимаясь на локте.
Я на секунду замер. И как ей было объяснить, что у меня мозг так устроен? Профессиональная деформация, помноженная на возраст. Если я прямо сейчас не зафиксирую то, что пришло мне в голову — к утру я это гарантированно забуду, останется только обидное чувство упущенной гениальной мысли. В той, другой жизни, я бы просто протянул руку, взял с тумбочки смартфон, тапнул по иконке диктофона и лениво надиктовал бы всё, даже не открывая глаз. Сейчас же все приходилось делать по старинке.
— Да ничего страшного, — успокаивающе ответил я, не отрываясь от процесса записи. — Просто придумал кое-что.