Первая машина, помятый «Москвич» с прицепом, груженным какой-то рассадой, пронеслась мимо. Вторая, видавшая виды «копейка», притормозила. Водитель, услышав пункт назначения, пробормотал что-то про «не по пути» и укатил.
Катя в отчаянии посмотрела на часы.
— Всё, — упавшим голосом констатировала она. — Я покойница.
И тут к тротуару плавно подкатила белоснежная «Волга». Начищенная до ослепительного блеска. На капоте, раскинув пластиковые руки, восседал пупс в пышной фате. На крыше громоздились два огромных кольца из золотой фольги, а на зеркалах заднего вида трепетали белые и розовые капроновые ленты.
Из приоткрытого окна высунулся пожилой, невероятно благообразный усатый водитель. В белоснежной парадной рубашке и при галстуке-бабочке.
— Куда, молодёжь? — добродушно поинтересовался он. — Мне молодых из ЗАГСа забирать только к десяти, я рано выехал. Пятнадцать минут свободных есть. Если недалеко — садитесь, подвезу.
Мы с Катей переглянулись и плюхнулись на заднее сиденье.
Внутри пахло одеколоном «Шипр» и бензином. На сиденье между нами обнаружился кем-то забытый, увядший лепесток красной розы. Водитель посмотрел на нас в зеркало заднего вида, пригладил усы и понимающе подмигнул:
— А вы, я погляжу, тоже скоро?
Катя мгновенно залилась краской до самых кончиков ушей и вжалась в сиденье. Я сделал вид, что вообще ничего не расслышал, и уставился в окно.
Из магнитолы полилось «Обручальное кольцо». Катя наклонилась ко мне и тихо, чтобы не услышал словоохотливый водитель, прошептала:
— Олег… может, нам начать на свою машину копить?
Я с лёгкой усмешкой скосил на нее глаза:
— А зачем? Тебе не нравится?
Катя улыбнулась, смутилась и спрятала пылающее лицо у меня на плече.
А я, перестав улыбаться, уже серьёзнее ответил:
— Копить не надо. Деньги у меня есть. Дело не в них, дело во времени и выборе. Нет времени искать, а выбор, прямо скажем, небогатый. Либо вконец убитые «Жигули» на рынке, либо перегонные иномарки с мутным прошлым. Плюс еще и кидал немеряно. Искать надо неспеша и аккуратно.
Катя оживилась, подняла голову от моего плеча:
— А давай я у папы спрошу? У него друг как раз хорошую машину продаёт. Почти новую, и отдаст за недорого!
Я ответил торопливо. Слишком быстро и резче, чем следовало:
— Не надо! Сам найду.
Катя удивлённо и немного обиженно посмотрела на меня. Пришлось сбавить тон и быстро придумать объяснение.
— Кать, я взрослый мужик, — спокойно произнес я. — Машину себе я могу и сам найти. Не надо папу дёргать по пустякам.
Вслух я сказал только это. А про себя подумал о главном. Лишний раз связываться с Евгением Владимировичем Свиридовым мне не хотелось категорически. И ещё меньше мне хотелось приходить к нему в роли зависимого просителя. Я слишком хорошо помнил наш разговор в его кабинете, помнил его взгляд и ту самую фразу про кладбище. Если мы с Катей действительно когда-нибудь породнимся, то я должен стоять с Евгением Владимировичем на равных. А не начинать семейную жизнь с копеечного одолжения будущего тестя и покупки тачки.