Она засмеялась и повесила трубку.
Я откинулся на спинку стула. Пара месяцев. Вообще не проблема. С Инессой Павловной можно в тотальной осаде и полгода продержаться.
Глава 3
Прошло несколько дней, и полковник Гурьянов действительно сидел тише воды, ниже травы. Его будто подменили. Куда только делся тот багровый от ярости вояка, обещавший сравнять «наши окопы» с землей? По коридорам он больше не громыхал, на девчонок-операторов из справочной не косился и папками ни у кого перед носом не тряс.
Всю текущую документацию на подпись ему носила исключительно Инесса Павловна. Выглядело это зрелище всегда одинаково: она молча клала на стол бумаги, а Петя, непроизвольно вытягиваясь в струнку прямо в кресле, торопливо их подписывал. Причем с выражением лица законченного двоечника, сдающего на проверку дневник строгой классной руководительнице. Читать он их даже не пытался.
Я не борзел. Соблазн, признаюсь честно, был велик. Я мог бы совершенно спокойно подсунуть ручному полковнику на подпись пару-тройку лишних бумажек. Вписать в договоры какие-нибудь хитрые, полезные для нас на будущее пункты. Расширить аренду на соседние пустующие кабинеты за сущие копейки. Генерала нет, Гурьянов подмахивает всё не глядя — кто проверит?
Двадцатилетний студент Олежка наверняка бы так и сделал, радуясь неожиданной халяве. Но я знал, что доверие зарабатывается годами по капле, а выливается за секунду ведрами. Зимов вернется из госпиталя, откроет папки, посмотрит на эти бумажки и скажет: «Значит, пока я под скальпелем лежал, ты тут крысятничал?».
Я категорически не хотел, чтобы он так сказал. И чтобы даже просто так, не дай бог, подумал!
Поэтому к Гурьянову носили строго тот минимум, без которого наше дело просто бы встало: допсоглашение на торговый зал для справочной, договор аренды на подвал для типографии и текущие счета за телефонные линии. Ни одной лишней строчки сверху. Никакой юридической партизанщины.
По большому счету, без генерала в операционной деятельности холдинга ничего не изменилось. Машина, которую мы так долго и мучительно собирали, работала как часы. В справочной звенели голоса девчонок, собирая базу, бойцы «Рубежа» мотались по заказам, а Толик в «РеалLex» исправно оформлял новых кооператоров.
Только вот в груди всё равно противно щемило. Я ловил себя на том, что, проходя по коридору мимо генеральского кабинета, невольно замедляю шаг. Прислушиваюсь. Инстинктивно жду, не загремит ли за массивной дверью знакомый раскатистый бас.
Но за дверью было тихо. Не гремело. И даже табачным дымом не тянуло — свой «Беломор» выдрессированный полковник теперь послушно курил на холодном крыльце.