— А что… что ей туда передать надо? — робко спросила Даша, теребя край кофты. — Может, бульон куриный отварить? Или морсик?
В голове тут же всплыл голос врача из БСМП:«Категорически нельзя есть и пить минимум месяц. Даже капля воды запустит выделение ферментов и убьет ее» . Меня передернуло от этого воспоминания. Разумеется, сестрам я про эту жуткую правду говорить не стал.
— Нет, Даш, передачи пока строго запрещены, — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально обыденно. — У мамы будет жесточайшая диета. Ничего лишнего, никаких домашних бульонов.
— Ну хоть что-то из вещей… — не сдавалась Маша.
— Придем и всё принесем. Но потом, когда переведут в обычную палату, — отрезал я, не принимая возражений. — И дежурить возле нее тоже будем посменно.
— А может, лекарства надо какие-нибудь достать? — Маша все как-то пыталась помочь. — Ты только скажи, мы со Стасом все аптеки обежим!
— Лекарства уже везут, — я наконец-то стянул с себя пиджак и принялся расслаблять узел галстука. — Очень редкие, швейцарские. Прямо из Москвы.
— Кто везет⁈ — ахнула Маша.
— Люда…
— Люда⁈ Соседка наша⁈ — Маша непонимающе уставилась на меня. — А как она… с Москвой… одна… с такими редкими лекарствами?..
Маша никак не могла сопоставить образ нашей соседки с экстренным медицинским вояжем в столицу.
— Ой, Маш, долго объяснять. Целая спецоперация с мигалками, — я устало потер лицо ладонями, чувствуя, как песок скрипит в глазах от нервного истощения. — Вы вообще своего вымотавшегося брата кормить намерены? Или так и будете в дверях в прихожей держать и допрашивать?
Этот нехитрый прием сработал безотказно. Чувство вины и сестринской заботы мигом пересилило панику.
— Ой, прости, Олежка! — Даша всплеснула руками, моментально переключаясь. — Мы просто так переволновались все, места себе не находили! Проходи скорей. Мой руки, мы на кухне как раз чай пили, сейчас я тебе быстро поесть разогрею.
На кухне, пока я механически, не чувствуя вкуса, закидывал в себя разогретую Дашей картошку с мясом, сестренки продолжили терзать меня расспросами. Я старался отвечать максимально односложно и обтекаемо. «Всё нормально», «Врачи хорошие», «Лекарства будут». Гнул свою линию: всё хорошо, и всё тут. Нечего дергать себе нервы понапрасну.
Хотя сам я, честно говоря, совершенно не был уверен в том, что всё пойдет по плану. Внутри всё скручивалось в тугой узел от липкой тревоги. Эх, Людка, Людка… как там у тебя дела в Москве? Как пройдет встреча со столичными фармацевтическими дельцами? Лишь не нагрели, лишь бы ампулы с водичкой не продали.