— Вот ведь курва-судьба! — в сердцах сплюнула старушка, мигом растеряв весь свой напускной аристократический лоск. — Идешь себе, по чистому тротуару, никого не трогаешь… и тут — бах и в коровью лепешку вляпаешься!
— Но-но-но, — я предупреждающе поднял палец. — Не надо этих обидных аллегорий и сравнений. Я вас в этот раз, Анна Леопольдовна, терпеть не собираюсь. Если начнете тут скандалить — лично на руках донесу до проходной и выкину за дверь… гуляйте себе дальше!
Люда, ставшая невольной свидетельницей нашего теплого общения, возмущенно ахнула и округлила глаза:
— Олег! Ты чего⁈ Это же… женщина! Повежливее с ней нельзя⁈
— Нельзя, — жестко отрезал я, не сводя прищуренных глаз с гостьи. — Ты, Людочка, не покупайся на эту благообразную внешность. Перед тобой стоит хищница и аферистка, каких свет не видывал. Акула теневого рынка! Подгадила она нам с ребятами один раз так знатно, что пришлось потом чуть ли не со стрельбой уходить и весь бизнес сворачивать.
Старушка брезгливо поморщилась, будто у нее разом заныли все зубы. Но в долгу она, разумеется, не осталась.
— Ты говори, сопляк, да не заговаривайся! — скрипуче огрызнулась она, вперив в меня злой взгляд из-под полей шляпки. — Оставил тогда бедную бабушку без куска хлеба, паршивец эдакий, а теперь еще и хамит!
— Ага, сирота казанская! — я откровенно рассмеялся. — Да на одно ваше пальто можно целый вагон хлебобулочных изделий купить! Вы мне на жалость не давите, не на того напали. Зачем пришли в мой офис, говорю⁈ Чего вам от меня надо?
— Ничего мне от тебя не нужно… но… — она замялась, явно переступая через собственную гордость и неприязнь. — Работать мы с тобой теперь будем.
Я откровенно расхохотался, откидываясь на спинку кресла.
— Да ни за какие коврижки! Вы меня за идиота держите? Нашли дурачка, второй раз я в ваши схемы не полезу!
— За кого хочу, за того и держать буду! — рявкнула Анна Леопольдовна так, что вуалетка на ее шляпке возмущенно дернулась. — Меня Рудик прислал.
Мой смех резко оборвался. Хохоток буквально застрял в горле, сменившись тревогой.
— Рудик⁈ — я непонимающе заморгал. — А при чем здесь вообще Рудик…
До Людмилы, дошло гораздо быстрее, чем до моего уставшего мозга.
— А-а-а… — протянула она, переводя ошарашенный взгляд с меня на старушку. — Так вы и есть тот самый таможенный брокер⁈
Анна Леопольдовна презрительно скривила накрашенные губы.
— Сама ты, милочка, шмокер! — фыркнула она с нескрываемым раздражением. — Или как там Рудик это непотребство выговаривает… Брукер? Брякер? Тьфу, звучит как болезнь какая-то срамная! Толкач я по таможенным делам. Решала, если по-вашему, по-молодежному. Мое дело — нужным людям конверты занести да так сделать, чтобы ваши фуры без досмотра пролетели. А уж бумажки эти ваши — вы сами заполнять будете!