— Да-а-а! — выдохнул он. — Олег, это же прям живой бизнес! Понимаешь? Не скучные законы! Юриспруденция — это что? Ты пишешь иски, носишь бумажки из суда в прокуратуру, копаешься в пыльных архивах, месяцами ждешь заседаний, судишься-рядишься, и всё это какая-то абстракция. А тут — реальное дело! Физическое! Ты закладываешь в машину чистый белый лист, она грохочет, краска ложится, и на выходе — готовая, красивая продукция! Фирменные бланки, визитки, буклеты! Клиенты берут это в руки, у них глаза горят, они радуются и сразу платят нам живую денежку! Это же настоящий производственный процесс, и мы можем стать первой нормальной коммерческой типографией в городе!
Меня этот энтузиазм откровенно подкупал. Чтобы наша зарождающаяся типография и в самом деле стала безоговорочным лидером в Туле, в ее «топку» всё-таки надо было подбросить хорошую охапку денег. И мне было совершенно не жалко их отдавать — в Сереге я был уверен на все сто. Риск, конечно, в любом коммерческом предприятии тех лет присутствовал всегда, но с таким основательным подходом и с Сергеем во главе он сводился к приемлемому минимуму.
Я придвинул к себе телефонный аппарат и покрутил диск, набирая номер Степана.
— Алло, — раздался в трубке бас нашего безопасника.
— Степа, к тебе сейчас Сергей подойдет, из «Принт-Сервиса». Ты ему выдай, пожалуйста, наличных из сейфа. Из моей доли. Сумму он назовет.
— Сделаем.
— Спасибо.
Я повесил трубку и кивнул Сергею, который уже нетерпеливо ерзал на стуле:
— Иди к Степе. Спуститесь с ним вниз, в оружейку, он тебе нужную сумму отслюнявит. Бери свой «Ромайор», гильотину и Вовчика в штат.
Сергей удивленно заморгал, собирая со стола свои распечатки:
— В оружейке? А зачем вы там деньги держите? Сейфов нормальных нет?
— Сам увидишь, — усмехнулся я, вспомнив бронированные двери и стены нашей сейфовой комнаты, которую Зимов оборудовал по высшим армейским стандартам. — Всё, беги, капиталист. Удачи в развитии!
Сергей, окрыленный получением инвестиций, пулей вылетел из кабинета. А Люда наконец-то поставила передо мной на стол обжигающе горячий стакан с кофе.
— Спасибо, — с благодарностью произнес я.
Я обхватил стакан обеими руками, прикрыл глаза и с наслаждением вдохнул густой, терпкий кофейный аромат, готовясь сделать первый, самый вкусный и живительный глоток…
И тут дверь кабинета резко, без всякого предупреждающего стука, распахнулась. Я со вздохом оторвался от горячего стакана и поднял тяжелый взгляд на нарушителя спокойствия.
— Батюшки-светы, — непроизвольно вырвалось у меня, — это какими же судьбами вас к нам занесло⁈