Генерал нахмурился, но кричать перестал.
— И в чем же наш эксклюзив?
— В Филиппе Васильевиче! — горячо продолжил я, ловя момент. — Железный занавес рухнул, импортное оружие скоро начнут завозить многие, коммерческие магазины будут открываться один за другим. Чем мы будем от них отличаться? Витринами? Так их все красивыми сделают. А вот мы будем не просто магазином, мы станем солидным оружейным салоном. Местом для уважаемых людей.
Я сделал паузу, видя, что Зимов внимательно слушает, и начал рисовать картину:
— Представьте: приезжает к нам серьезный человек с большими деньгами. Покупать дорогую винтовку или охотничье ружье. Он в них, может, половину нюансов не понимает. И кто к нему выходит? Не мальчик-продавец в дешевом пиджаке, а легенда ЦКИБа! Человек-эпоха! Он выйдет к клиенту не как торгаш, а как профессор к студенту. Он будет не «впаривать» товар, он будет выступать высшим экспертом.
Люда, до которой коммерческий потенциал идеи дошел быстрее генерала, слегка округлила глаза и подалась вперед, ловя каждое мое слово. А я продолжал давить на правильные точки:
— Филипп Васильевич оценит приложистость, баланс, посоветует нужную оптику, расскажет про баллистику ствола так, как знает только тот, кто сам эти стволы чертил. Да вы понимаете, что к нему охотники, коллекционеры и бизнесмены со всей Тульской области в очередь выстроятся⁈ Да что область — из Москвы специально ездить будут, лишь бы сам инженер ЦКИБа им лично ружье одобрил и руку пожал!
Взгляд Зимова потеплел.
— Это же не унижение, Юрий Иванович, — мягко, но веско закончил я. — Это колоссальный статус. И для магазина, и для самого Филиппа Васильевича. Мы ему там не прилавок поставим, а организуем солидную зону для консультаций. Кожаное кресло, стол из дуба, хороший чай. Он будет принимать клиентов с достоинством, как признанный мэтр.
— Олег… да это же просто гениально, — поддержала меня Люда. — Люди будут готовы переплачивать просто за сам факт, что им ствол подобрал и одобрил главный инженер ЦКИБа!
Генерал перевел взгляд с меня на оживившуюся Люду. Гнев на его лице окончательно испарился, уступив место глубокой задумчивости.
— Профессор, говоришь… Мэтр… — Зимов удовлетворенно хмыкнул, и в его голосе снова зазвучали властные генеральские нотки. — А знаешь, Маньков. В этом что-то есть. Филипп Васильевич мужик гордый, но если ему задачу именно так поставить — как наставничество и экспертную оценку…
Конфликт был изящно погашен в самом зародыше. Получилась просто идеальная комбинация, при которой и коммерческие волки оказались сыты, и генеральские принципы остались абсолютно целы. И солидную наценку на товар красиво обоснуем, и заслуженного человека от нищеты спасем, и гордость Юрия Ивановича на пьедестал возведем. Все в плюсе. А мне за такую импровизацию точно орден полагался.