Я ожидал, что она нахмурится. Начнёт возмущаться, спорить. Скажет что-нибудь типично-номенклатурное вроде: «Ну, эту ерунду мы легко продавим через мужа и административный ресурс».
Вместо этого Алевтина Андреевна обворожительно улыбнулась. Она расслабленно откинулась на спинку стула и снова закинула ногу на ногу — теперь в другую сторону.
— Коллектив? — переспросила она чуть насмешливым голосом. — Олег, вы серьезно думаете, что я пятнадцать лет просидела дома и напрочь разучилась разговаривать с живыми людьми?
Она посмотрела на меня так, что у меня по спине пробежала стайка мурашек.
— Обворожим. Очаруем.
Сказано это было без единой капли бравады или женского кокетства. Абсолютно спокойно, как холодная констатация неизбежного факта. С такой же интонацией люди говорят: «Завтра наступит вторник» или «Зимой выпадет снег».
И самое удивительное — я ей поверил. Сразу, полностью и безоговорочно. Глядя на неё, я вдруг очень отчётливо, в деталях представил себе грядущее общее собрание. Душный актовый зал, сто уставших людей в белых халатах, недовольные лица, скептические, враждебные шепотки по рядам. И тут она выходит на скрипучую сцену в этом своём безупречном изумрудном костюме. Встает к трибуне. Говорит минут десять своим обволакивающим голосом. И зал встаёт. Мужики-хирурги начнут аплодировать ей еще до того, как она вообще откроет рот. А женщины… женщин просто добьет и раздавит ее харизма уверенного в себе лидера.
Если она так легко, играючи, сбила с толку меня — человека, у которого за плечами был полвека жесткого жизненного опыта, — то с испуганными врачами, которым завод три месяца не платит зарплату, она справится за пять минут.
— Не сомневаюсь, — совершенно искренне сказал я, закрывая блокнот.
— Вот и прекрасно, — Алевтина Андреевна протянула руку и, даже не глядя, безошибочно взяла со стола главврача заветную картонную папку с тесёмками. — Маргарита, ты позволишь?
Главврач, словно завороженная, торопливо закивала.
Алевтина Андреевна положила пухлую папку передо мной и легонько, как бы невзначай, прижала её сверху ладонью с ярко-красным маникюром. Прижала так, что я мог взять документы, только неизбежно коснувшись её пальцев.
— Это всё, что у нас есть на данный момент. Вся документация, баланс, штатное расписание, — тихо сказала она. — Ваша задача, Олег, — найти способ, как оторвать клинику от завода юридически чисто, чтобы ни одна бюрократическая сволочь не смогла придраться. Моя задача — люди и коллектив. Договорились?
— Договорились, — я потянул папку на себя. Пальцы скользнули по ее коже.