— Плевать. Главное — с него можно получить проклятые железяки. А с ними мы легко сможем отбиться от любого рейдера. Ну и купца прихватить, если кто на пути замешкается…
Чуть нагнувшись вперед, Карл продолжил:
— А главное, ты видел черноволосого мерзавца с подпаленной бородой?
Бывший гладиатор дожевал остатки каши и уточнил:
— Такой остроносый, в черной накидке и с выпученными глазами, как у жабы?
— Ага… Он не местный. Смуглая кожа, цвет глаз отличный от соседей. И орал с южным выговором, когда мы «сыроедов» пластали… Сдается мне, это может быть тот самый алхимик, о котором нам все уши прожужжали в абордажниках.
Набив рот рыбой, Толла-Ка равнодушно пожал плечами:
— И фто? Мы уве не слушим…
— Просто я думаю, что хорошо бы с ним сойтись поближе. Если он королям… То есть — ярлам, ярлам такие подарки делает, может, и нам что полезное перепадет? Подумать надо будет об этом. Хорошенько подумать…
Аккуратно завязав сложную систему тесемок, Фамп Винодел залил переплетение узлов расплавленным сургучом и приложил печатку несколько раз. Что поделать, любил купец полюбоваться на оттиск со сложной картинкой: виноградная лоза в обрамлении золотых монет. Хотя неискушенные зрители обычно лишь недоумевали, зачем богатый человек лепит шараду с кривыми палками и кружками.
— Караван уходит завтра до восточных границ. Оттуда при первом затишье в штормах отправишься в Северный Арис. Один золотой серебром и медью на дорогу сейчас, еще десять в торговом доме, куда бумаги доставишь. Все понял?
Гонец согнулся в почтительном поклоне. Будь его воля, он бы пешком по болотам домой удрал подальше от надвигающихся холодов. Лишь бы обрыдшие бородатые морды не видеть. А то станется, подвесят рабский ошейник и погонят по весне в набег, чужие стрелы пузом ловить. А так — и важные бумаги до места доставит, и золотишком за непыльную работу разживется. Ну и обратно с ответом пусть другого идиота ищут, он сюда больше ни ногой…
Отправив почту, толстяк вернулся в гостиную, где среди рассыпанного вороха подушек его ждала гостья. Стройная, невысокая женщина тридцати лет с огромной гривой пепельных волос, рассыпанных в беспорядке по плечам. Соорудив себе удобное лежбище, хозяйка маленькой ватаги ловко добывала тонким ножом сладкие сливы, плававшие в большой чашке с острым соусом. Подобное лакомство из дальних стран даже ярл не всегда мог выставить на стол дружине. Поэтому Алрекера беззастенчиво набивала рот сластями, краем глаза поглядывая на вернувшегося хозяина.
— Фух, еле избавился, — Фамп пристроился рядом и потянулся за открытой бутылкой. — Не поверишь, чтобы заставить местных парней делать что-либо, приходится сто раз воззвать ко всем местным богам, затем пнуть души и тени с болот, а потом еще накрутить хвост тем, кто не понял с первого раза… Хотя, стоит признать, что у меня дома это придется повторить несколько раз, чтобы получить хоть какой-нибудь результат.