— Пы-фо-т… — пробулькала гостья, стараясь не потерять отправленные в рот сливы.

— Что? — удивился толстяк.

Подняв нож вверх, Алрекера с трудом дожевала, затем отобрала бутылку и присосалась к открытому горлышку. Вернув сосуд обратно, уже внятно повторила:

— Поход. Я хочу идти весной в поход. Ты обещал, что замолвишь перед ярлом за меня словечко… Мои парни готовы порвать глотку любому, они уже просто маются от безделья. А из-за твоих разъездов я вынуждена болтаться рядом с дворцом и терять время… Итак?

— Знаешь, я ведь не просто так «болтался»… И, кстати, ты так и не рассказала мне, зачем тебе этот набег. Что ты хочешь получить в итоге…

Женщина задумалась, водя тонким, как шило, концом ножа над чашкой. Затем все же выбрала очередной плод и забросила его в рот. Закончив с трапезой, тщательно вытерла клинок и спрятала в ножны:

— Ты ведь помнишь, как меня зовут?

— Разумеется, — согласился купец, разом растеряв легкомысленный настрой. Слишком серьезные вещи стояли за полученным давным-давно прозвищем.

— Меня зовут Ледяная Ведьма… Потому что когда семью похитили соседи, то найти мерзавцев на дальних островах остатки родни смогли лишь в лютые морозы. Когда все живое превращается в ледышку, если не сидит у горячего очага.

— Я помню. А еще говорят, что твой клан потратил на поиски несколько месяцев. А когда ворвался в чужую деревню, то из живых нашли лишь тебя. И почти обглоданные до костей трупы.

— Да, — согласилась Алрекера. — С едой там было плохо. К сожалению, захватить работающую лодку не удалось… И мои прекрасные черные волосы превратились в эту паклю…

Откинувшись на подушки, компаньонка в тайных делах с любовью погладила один из ремней кожаной перевязи, опутавший ее выше юбки. Там, среди бурых от времени лент прятались бесконечные метательные ножи, которыми хозяйка в случае необходимости умела отлично воспользоваться.

— Так вот. Я вернула доброе имя семье и остаткам клана, набрала ребят, которые согласились выкрикнуть мое имя в вожди вольного рода. И ходила с ними в набеги, пока Локхи Скейд не объявил спокойные годы. Наш молодой ярл сказал, что соседним бычкам надо дать нагулять вес перед тем, как ободрать с них шкуру и заставить делиться собранным урожаем.

— И ты помогла братьям в сваре, которая тянулась несколько лет, пуская под нож тех, кто слишком активно требовал самые сладкие куски во время братоубийственной войны.

— Мы всего лишь собрали все вольные кланы в один кулак. С единственным вождем во главе. И армией, которая готова ударить на юг, — отозвалась Алрекера, перестав теребить перевязь.