Уронив кубок, алхимик подпер голову рукой и пригорюнился:
— Я даже писал об этом… Как только первые «громыхатели» сделал, так и стал писать, по чуть-чуть. Книга целая уже получилась, да… У своей «тени» спрятал, чтобы если вдруг сердце откажет, было кому дело продолжить…
— Твоя «тень» сейчас сломанную ногу залечивает, — хмыкнул Карл, стараясь не пропустить ни слова. — Да и бездарный он у тебя, честное слово. Так, только глаза отводить да вместо настоящего мастера на пирах болтаться.
— Ты про уродца, что на себе приволок? Ха! Это — мусор, парень, просто мусор… Нет, настоящая моя тень — она… Она там, где все начиналось… Никто не знает, да… И не посвященный не найдет, богами вашими клянусь… Только настоящий будущий император… Или мой ученик, если такой появится… Нутт вот слаб, увы. Больше ярлу в рот заглядывает, хотя и пытается что-то постигать… Но нет в нем размаха, нет в нем желания… Может, позже появится… Может… Налей мне еще, бродяга… А то тошно мне что-то… Хотел золота и почестей, а пока лишь в золе ковыряюсь… Налей…
Рука подломилась, и пьяный мастер рухнул в липкую винную лужу — спать…
В другом конце дворца в это время собрались трое: ярл Локхи, его наставник Дядька и Фамп Винодел. Таир в это время лично снова по десятому разу перепроверял охрану, которая, несмотря на все тычки и взыскания, периодически зевала и присматривала за мастерскими из рук вон плохо. Ну в самом деле, если снежные шторма один за другим и на всех скалах вокруг и островах — дозоры, то какой смысл напрягаться?
— Мы долго думали и решили использовать твоего летуна по его основному ремеслу, — начал разговор Локхи.
— Контрабанда? — удивился Фамп, откладывая в сторону недоеденный кусок мяса. Угощение — дело хорошее, но местного повелителя лучше слушать, а не жевать.
— Нет. Этот бывший абордажник у Братства был убийцей. Именно он выпотрошил там кучу воров, которые вздумали перечить Барбу Собирателю. После чего подался в бега.
— Я слышал об этом, — согласился толстяк, пытаясь сообразить, на кого именно хотят натравить его «извозчика». — Слухи разные ходили. Будто есть у нашего соседа специальная служба, которая при случае разных благородных травит или в постелях режет. Ну и людей лихих тоже в страхе держит, заставляет королевскую волю исполнять.
— Вот только исполнители там вместо мелких разменных монет. Сегодня они для хозяина кому-то кровь пустили, а завтра их же отдают на расправу, чтобы отношения с новыми людьми улучшить… Удивительно, что еще кого-то находят на такую работу.
Отхлебнув вина, Фамп откинулся на резную спинку кресла и усмехнулся: