— Качаем, качаем, не спим! Брага и отдых вечером, а пока — в темпе, нельзя, чтобы металл перестыл и схватился…

В литейной мастерской было жарко. Спертый воздух ходил волнами от стены к стене, повторяя движения огромных мехов. Десятки факелов освещали зал, истребляя серые тени по углам. Обычно открытые настежь двери сейчас были не просто заперты, а еще и прихвачены запорными брусьями. Брокк терпеть не мог, когда во время работы под руку лезли посторонние. А первое, что он выучил на островах — это полное пренебрежение любыми запретами и приказами. Сотню раз можешь говорить, что нечего охране болтаться рядом с горном и мастерами, но обязательно кому-нибудь станет скучно и сунет любопытный нос. А попробуй по загривку приложить, так воплей не оберешься: и про свои вольности вспомнят, и про чужаков, возомнивших о себе… Куда как проще загнать в пазы брус и плевать на любые крики снаружи. Если что серьезное — то дверь топорами высадят. А так — пусть глотку дерут, здоровее будут…

— Так, на меня посмотрели и уши раскрыли! Последний раз на сегодня отливку делаем. Еще раз — шаг за шагом, без суеты и беготни, как поутру учудили… Ты — проверяешь ковш. Ты — смазать еще раз раз брус. Вам двоим — меняем пару на мехах, а то уже еле шевелятся. Нутт, пойдем проверим металл. Еще раз покажешь мне, как определять его температуру и надо ли чуть остудить перед тем, как доставать станем…

Через пять минут Брокк довольно кивнул и дал отмашку выстроившимся на своих местах подмастерьям. Успешно выполненная до этого работа настроила чужеземца на благодушный лад, и он позволил кузнецу самому командовать процессом. Если все пойдет как надо, то через месяц Нутт будет самостоятельно изготавливать половину «громыхателей». Руду привезли какую надо, все необходимые присадки в цехе собраны с запасом. Чем больше орудий получит ярл, тем неотразимее нанесет удар по соседям. А там и до обещанного…

Ползущий по балке ковш дернулся вслед за звонким щелчком лопнувшей цепи. Запаниковавший подмастерье рванул шест, которым придерживал багровый бок, и перекошенная бадья медленно начала заваливаться в сторону от проложенной дороги. Заорав, вся команда помощников рванулась в стороны, а на пол плеснуло раскаленным металлом. Скрип уключин перекошенного ковша закончился стаккато лопающихся оставшихся цепей и тяжелым ударом всем конструкции, рухнувшей вниз.

Казалось, Брокк лопнет от ярости. Глядя на медленно расползающуюся раскаленную лужу, он молча раскрывал рот, не в силах произнести что-нибудь внятное. Наконец его взгляд остановился на одном из мужчин, переминавшемся с ноги на ногу у стены.