— Еще раз для глухих! — проорал взобравшийся на стул Дядька, расплескивая вино из подхваченного по дороге кубка: — Если какой дурак попытается атаковать дружину или нас, перебьем всех на месте! А если выиграете, то получите обещанное, слово ярла крепче скал Форкилистада! Шхуна и золото абордажникам! Лодка и воля бунтовщикам!

Толла-Ка поинтересовался у напарника, крутя в возбуждении рукоятку топора:

— Как играть будем?

— Напролом, — ответил Карл. — И чем быстрее начнем, тем лучше, иначе замотают.

— Всегда любил твои шутки, — рассмеялся бывший гладиатор и двинулся вперед, набирая скорость. Бывший лист-сержант черной тенью следовал сбоку.

Семерка противников попыталась задержать рвущихся в центр врагов. Похоже, глупые южане сами подставились, дав возможность окружить себя и отбиваться потом от одновременных атак со всех направлений. Но вот только абордажники были совсем не идиотами.

Короткий лязг оружия — и двое островитян рухнули на плахи пола: один с располосованным горлом, другой с разбитой головой. А проскользнувшая сквозь разорванный строй пара уже крутнулась и атаковала повторно. Убить в этот раз никого не удалось, но одному бойцу дага пропорола левый бицепс, а другой отлетел назад, выпустив из рук меч.

— Вилка! — прокричал Карл, отбивая чужой размашистый удар и резко смещаясь к крайнему правому «сыроеду». Толла-Ка одновременно рванул влево, упал на колени и крутнулся бешеным волчком, вытянув вперед руку и всадив топор в чужое приоткрытое брюхо. Отмахнувшись от подскочившего противника, здоровяк одним слитным движением выпрямился, поднимаясь с колен и сокращая дистанцию, будто рванувший из кустов медведь. Громыхнуло еще раз железо, и на столешницу хлопнулась голова с выпученными от удивления глазами. Карл в этот же миг всадил жало меча в чужую глотку, подтянул на себя захрипевшего молодого парня и швырнул оседающее тело в сторону пока живых противников.

— Минус пять, — удивленно пробормотал Таир, но его голос потонул в восторженном реве, которым дружина ярла приветствовала происходящее в зале.

Двое оставшихся островитян замерли спинами к Скейдам. Обезоруженный молодчик с порванной на груди накидкой поднял с пола чужой топор и переглянулся с товарищем. Карл и Толла-Ка оттянулись назад и между противниками было около десяти метров. Все бойцы переводили дух и готовились к продолжению схватки.

— Челнок? — спросил Толла-Ка, потирая левую руку, где на наручах красовалась новая вмятина.

Напарник оценил оставшихся врагов и кивнул:

— Давай. На раз-два…

Пара легко пробежала вперед пять шагов и неожиданно отшатнулась назад. Замершие островитяне дернулись, но не успели взмахнуть оружием, как абордажники снова двинулись вперед, чтобы тут же метнуться назад. И только «сыроеды» подались следом, как Карл, почти танцуя, встретил противника, метнув сначала дагу, а затем вбивая меч в глаз противника. Рука убитого еще двигалась по инерции, отбивая пролетевшую мимо дагу, а Карл уже вернулся назад, замерев с выставленным вперед клинком.