— А не скажет ли абордажник, как именно он захватил купца, которого потом пришлось спасать из плена?

Карл пожал плечами:

— Мы захватили тайную стоянку, на которой добыли товары и пленников.

— И что было потом?

— Потом мы ссадили с небес барк, на котором летела толпа народу.

Старик важно потряс палкой и захихикал:

— Вот ведь как странно, буквально только что кто-то говорил, что не проливал нашу кровь.

— Могу богами поклясться, — согласился бывший лист-сержант.

— Тогда как вы одержали победу? Кто за тебя сделал это?

— Ваше же оружие и сделало, — усмехнулся Карл. — Ваши «громыхатели». Один перебил нерасторопную охрану на стоянке. А три снесли барк с небес вместе с матросами. Я всего лишь по приказу поджег дырки. А мясо на куски разорвали ваши железные бочки, созданные на потеху демонам тьмы…

Палка выскользнула из ослабевших пальцев, с легким стуком упав на пол. Старик беспомощно повернулся к ярлу, но не успел ничего сказать, как по залу разнесся голос Локхи:

— Я допросил Фампа Винодела. А еще мои люди говорили с жителями болот, кто разобрал остатки разрушенного корабля. Нам может нравиться или нет, но эти двое действительно нам не враги. Некому с них спрашивать виру. С купцом ходили наемники и молодые идиоты из Лаек. И вожак этой ватаги был настолько глуп, что позволил захватить лучшее наше оружие, которое в итоге обернулось против него… Поэтому я повторю: эти двое нам не враги. Всего лишь чужие беглые солдаты, не успевшие стать нашими кровниками.

Ярл сложил руки на груди и добавил, разглядывая подобравшегося Карла:

— Но вы нам и не друзья… Вам должен Фамп Винодел. А я не помню, чтобы обещал взять тебя в набег, Бобовое Зернышко. Грузы ты для нас больше не возишь. И не помню, чтобы Братство просило за тебя заступиться… Может быть, вас стоит принять в какую-нибудь ватагу и дать шанс пойти вместе в поход. А может, лучше сбросить со скал и не разрешать топтать умытую дождями землю… Что скажешь?

Толла-Ка мрачно разглядывал напарника, раздумывая: успеют ли они открыть мешок и достать свое оружие перед тем, как их начнут убивать. Или так и придется умирать, подобно свиньям на заклание.

— А что говорить, за меня моя жизнь все сказала. Я ходил не раз на абордаж и остался жив. Удача со мной. Любовь богов тоже со мной. Если ты считаешь, что я недостоин топтать палубу корабля, то выставляй бойца, ярл. И пусть железо решит, кто в самом деле может стать вольным капитаном и принесет тебе положенную долю с добычи. Так говорю я, Карл Вафместер, бывший контрабандист и бывший абордажник старика Барба.