— По сто? — картинно нахмурился Матвей Панкратович. — По сто это же два раза по писят? Два раза по писят — это хорошо, а три ещё лучше! Давай-давай, шевели батонами пока бабы нам косточки перемывают. Ты, герой, магазинную или чи свойскую будешь?

— Свойскую, — улыбнулся Владимир, доставая из рюкзака бутылку настойки. — Панкратыч, брось ты свой первач, у меня настоечка на ягодках и травах мается. Амброзия! — причмокнул губами Владимир.

— О-о! — понимающе округлил глаза казак, выставив на стол стопки и споро пластая балык с бастурмой из оленины, переданные гостем из поистине бездонной сумы в виде рюкзака. Настоящая настойка от знахаря и травника — это куда круче амброзии. Тут понимать надо.

Закончив с немудрёной закуской, он нетерпеливо придвинул стопки к Владимиру:

— Не томи! Наливай! Да-а — живая вода!

Мужчины едва успели замахнуть по первой, как в проёме кухонной двери показалась Екатерина Сергеевна с двумя очаровательными «прицепами» позади.

— Глядите, люди добрые, вот они где. Бражничают, ироды!

— Мы? Бражничаем? — совершенно натурально возмутился Матвей Панкратович, ткнув заскорузлым пальцем в бутылку. — Во, сама глянь — знахарская амброзия, тута токмо для здоровья и поднятия обчего самочувствия.

— Верю, верю, — опасно сверкнув глазами, глубокомысленно покивала головой Екатерина Сергеевна, больше никак не став комментировать картину маслом. — Давай-ка, милый, на стол накрывать.

Надо ли говорить, что работа нашлась всем или не стоит? Владимир с удовольствием влился в уютную суету подготовки импровизированного застолья, даже Настя, которая сначала чувствовала себя скованно и несколько неуместно, вскоре расслабилась и влилась в общий «хоровод», сходу найдя общий язык с хозяевами.

— Ну-с, молодые-красивые, — опрокинув вторые «писят» за вечер, Матвей Панкратович хитро прищурился, — рассказывайте, как и где вы умудрились под венец сходить?

— Матвей! — нахмурив брови, осуждающе протянула Екатерина Сергеевна.

— Буде тебе, — беспечно отмахнулся бывший городовой, — будто тебе не интересно. Ну, скажи, что я не прав.

Обняв прильнувшую к нему Настю, Владимир поведал увлекательную, правда сильно отредактированную версию приключений сердечной зазнобушки и своего геройства на восточной границе Империи.

— Да-а, — пригладил усы Матвей Панкратович после завершения рассказа, который венчала очередная стопка за здоровье молодых, — шоб я так жил! Тут или грудь в крестах, или голова в кустах… Мда, надо твоим побратимам оказией хвоста накрутить, чтобы они тебя одного больше никуда не пускали и за девицей-красавицей приглядывали, а то совсем обленились пенсионеры военные. В Н-ск как, насовсем или проездом?