— Тебе, Акимша, ведомо, что рязанцы ответили послам татарским, кои того же требовали?

— Не был при том, но слышал. Только тебе ль, боярин, не знать, чем тот дерзкий ответ рязанцам обернулся? Пришли монголы и всё, как князь Фёдор, обещал, взяли. И здесь возьмут, ежели так же ответишь.

— Нет, не так же, — усмехнулся Чекист. — Проще отвечу: не бывать такому! Так и толмачь хозяину, пёс.

И снова скрипнул зубами подсыл, пробормотав, что не пожалеет серебра, чтобы выкупить на расправу Нестерова, если тот в бою жив останется.

— Ты тоже помни, что с тобой станет, когда снова к нам попадёшь, — прозвучало в его адрес алаверды.

Выслушав ответ, монгол выхватил саблю и с яростным выражением лица принялся ею размахивать. Орал, шипел, плевался, но, глядя на направленные на него стволы автоматов, с места не сдвинулся, пока Аким не перевёл его слова. Впрочем, можно было и не переводить: бек этот (даже не хан) грозился всех обитателей крепости и посада либо перебить, либо продать в рабство, если с его требованиями не согласятся.

Нестеров молчал, стоя с невозмутимым видом.

— Что скажешь на то, боярин? — первым нарушил молчание толмач.

— Я уже всё сказал…

— Ну, тогда пеняйте на себя, когда монгольские тумены придут.

Авангард пришёл уже на следующий день. Тысячи три-четыре. Не монголы, какие-то из покорённых народов. Но действовали чётко: тут же пустили разъезды вокруг крепости, а основная часть подошедшего войска принялась ставить лагерь около пруда.

Ясное дело, нашли и машинно-распределительный «зал» электростанции: нужно быть слепым, чтобы не заметить это бетонное здание. И железную дверь в него обнаружили, судя по доносящемуся с той стороны металлическому грохоту. Вот только делали ту дверь «антивандальной», чтобы даже пушкой было затруднительно пробить. А ещё — открывающейся наружу: хоть десять брёвен об неё измочаль, но всё равно не выбьешь. И почти метровые железобетонные стены не раздолбишь без взрывчатки.

К сожалению, на пару «волчьих ям», прикрытых сверху жердями и дёрном, напоролись те самые разъезды. Строили их в расчёте на то, чтобы даже пеший провалился, а под весом коня со всадником жерди тем более сломались. Так что одну из оборонительных хитростей сохранить втайне не удалось. Ну, и ладно: две ямы, расположенные достаточно далеко друг от друга, роли не играют. А чтобы найти остальные, требуется выделить «штрафников», которым придётся жертвовать либо конями, либо собственными жизнями. Очень много «штрафников».

Но эти разъезды пока только присматривались, оценивали укрепления, которые им предстоит штурмовать. Ни обстреливать из луков не пытались, ни вообще приближаться к линии врытых в землю кольев, как раз установленных на примерном расстоянии выстрела из лука «рядового» стрелка. Ничего странного: монгольское войско очень хорошо «воспитали» и сам Чингиз, и его гениальный военачальник Субуде-багатур. Без тщательной разведки на рожон не лезть! Вот и разведывают.