И Серый не ошибся. Уже во второй половине следующего дня часовые с вышек доложили, что на горизонте «нарисовался» довольно крупный, сотни три, конный отряд, уверенно направляющийся в сторону слободы.

— Ну, с этими мы точно справимся! — продолжил гнуть свою линию Барбарин.

— Сдаётся мне, это даже не авангард, а «послы», — хмыкнул «наместник». — Будут предлагать нам покориться, отдав десятую долю всего, что у нас имеется. Помнишь, как в летописях написано про переговоры рязанского княжича Фёдора?

28

— Гляди-ка, Акимша, а у тебя новая ладанка с письменами народа Израилева! — не удержался от издёвки Чекист. — И не деревянная уже, а медная! Знать, верный пёс хорошо хозяину послужил.

«Подсыл», разоблачённый когда-то, которого капитан отпустил в степь раненым, только зубами от ненависти скрипнул на то, что его псом назвали, но в присутствии начальника с такой же «дощечкой» на поясе, только серебряной, огрызаться не стал. Как бы он ни пыжился, а роль его сейчас заключается в переводе того, что скажет «босс», и ответов ему слобожан. А «босс» пока жадно взирал на сварные железные ворота крепости, видимо, прикидывая, сколько можно «наварить» на их продаже. К тому же, зная крутой нрав обитателей крепости, Аким ничуть не сомневался в том, что те могут исполнить угрозу, с которой они его отпустили: попадётся снова — повесят на ближайшем подвернувшемся сукУ. И ему уже будет всё равно, отомстят за гибель члена посольства монголы, не отомстят…

— Ты, Борода, не кипятись, — оборвал Андрон предлагавшего «попросту грохнуть вонючих чурок» Барбарина. — Послы неприкосновенны, и монголы их смерти никогда не прощают. В истории немало примеров, когда они и через десятилетия мстили тем, кото их послов убивал. Для них это дело чести. Отшить — отошьём, но они должны вернуться к своим живыми и невредимыми. Это же восточные люди, силу уважают, потому у нас останется шанс постепенно с ними наладить отношения после того, как их разгромим. Но не после того, как послов перебьём.

Тем не менее, Нестеров и двое сопровождающих, выходя через калитку въездных ворот к посольству, немало рисковали. Вариант того, что кого-нибудь из них попытаются заарканить и утащить, не исключался. Потому и проинструктировали пулемётчиков: при таком обороте мочить только того, кто это попытался сделать и его коня, а остальных не трогать.

Молод посол: до двадцати пяти лет точно не дожил, а потому и нагл. Хотя… ничего «сверх обычного» не требует: десятины во всем. И в людях, и в железе, и в конях: десятое в белых конях, десятое в буланых, десятое в рыжих, десятое в пегих. Держится просто очень нагло, видя в вышедших к нему завтрашних рабов.