Изображение телекамеры было чётким. Вместо дальней стены заводского цеха на экране виднелся припорошенный снегом почти голый лесок, расположенный за скошенным лугом. Скошенным! Значит, не ошиблись, и люди здесь действительно живут!

Камера начала медленно поворачиваться против часовой стрелки. В её кадр попали наклонные колья, устанавливаемы против конницы, потом гладь довольно крупного пруда, о наличии которого никто даже не предполагал, дорога, уходящая от надвратного блокгауза…

— Уррра-а-а! — разом громыхнули все, смотрящие на экран.

Получилось! Всё получилось! Вот она, та самая Крепость, серые бетонные (похоже, собранные из обыкновенных плит ограждения) стены которой упираются в это самое надвратное сооружение с узкими бойницами!

А камера продолжала поворачиваться влево.

— Что это? — выкрикнул кто-то.

Рваные лохмотья оцинкованных листов железного полукруглого ангара, дым, поднимающийся над жутким пожарищем, в котором сгорел целый квартал примыкающих друг к другу двухэтажных деревянных домов-бараков…

Жуткое было зрелище! У Евгения Эдуардовича Нарского, когда он, даже спустя год после этого, вспоминал увиденное, мороз по коже пробегал.

41

Фофан «раскололся» 28 октября.

— Ладно, мужики, хватит икру метать. Будет вам 1 ноября всё, чего нам не хватает: и оружие, и боеприпасы, и техника, и горючее и материалы, — хитро глянул он на «членов госсовета», в очередной раз собравшихся решать извечный русский вопрос № 2, «что делать?».

— Откуда? Родить ты это всё собрался, что ли? — недовольно фыркнул его одноклассник, Юрец.

И вот тогда этот тихушник рассказал, для чего ему нужна была нержавейка, и куда он её использовал.

— Не важно уже, что будет: отобьёмся мы от монголов, не отобьёмся, успеем сбежать под Владимир, не успеем. Всё равно наши дома когда-нибудь придут в негодность, а моё послание окажется под землёй. И его найдут наши потомки. Найдут — значит, построят установку для создания «дыры». И явятся в тот самый день, когда я назначил встречу.

— А если слишком поздно найдут? — «затупил» Борода.

— Да какая разница? Когда бы ни нашли, им будет всё равно из какого века в назначенную мной дату открывать «дыру».

Вот уж действительно: гений!

Только Андрон всё равно запретил расслабляться.

— Придут — хорошо. Вот только не надо забывать присказку: на аллаха надейся, а ишака привязывай!

Когда же 30 октября ошалевший дежурный на вышке заорал в рацию, что к крепости едет на чём-то, вроде открытого «уазика», мужик в военной форме (про «финт ушами» Лесникова участники совещания никого больше не известили), Минкин даже растерялся.