— Ну даже не знаю, новичок, — наконец выдал он, — Где пропадал?

— После того, как меня скинули в канал, блуждал в темноте и искал выход.

— Месяц? — скептически хмыкнул он.

— Большую часть этого я провалялся в забытье. Раны долго заживали.

— Раны? Ах да, тебя ведь покусали, — припомнил он, — И ты должен за мазь!

— Не спорю, — кивнул я, — Поэтому и пришел.

— Серьезно? — лицо старшего сделалось до обидного недоверчивым, — Пришел, чтобы выплатить долг? Типа такой честный?

— Тебя это удивляет? — прямо спросил я, смело глядя ему в глаза.

— Хм… А ты изменился, — его лицо разгладилось, но подозрительности в глазах прибавилось. — Ладно, новичок. Зря ты вернулся, но раз пришел — завтра идешь на работы. Правила те же. И, надеюсь, в этот раз тебе повезет больше.

— Хорошо. Погоди… — старший потерял ко мне интерес и направился в жилой отсек, но я остановил его, — У меня есть несколько вопросов. Ответишь?

— Отвечу на один вопрос, — вздохнул он устало, — Ты пока лишь источник трат и проблем, но никак не пользы.

— Куда делись люди? Часть из тех, кого я видел отсутствуют.

— Внимательный, да? — с какой-то горечью спросил он, — Погибли они. Зря ты пришел, новичок. Раз уж выпал шанс, надо было бежать отсюда. Теперь через месяц тебя ждет лабиринт.

— Что за лабиринт?

— Один вопрос, новичок. Проживи ещё пару дней и мы с тобой поговорим более обстоятельно.

— Договорились.

Я смотрел непрерывно в глаза старшего и, кажется, он стушевался. Замявшись, парень опустил голову и скользнул в жилой отсек. Неожиданно…

Вскоре я отправился за ним следом и занял одну из свободных «коек». Было над чем подумать. Что здесь происходит? От чего гибнут люди? Почему отряд в хронической апатии? И к чему готовиться дальше? Что-то во мне с каждым разом меньше и меньше уверенности в правильности решения вернуться.

Но пока что отступать я не собирался. Мне всё также нужно работать и место для ночлега. А ещё нужно изучить город, обзавестись хоть каким-то пониманием, что тут и к чему. Альтернатив я не вижу. Разве что сидеть у старухи на шеи, но… Она подтвердила, что, по сути, содержала меня. Почему-то осознание этого факта придавило тяжким грузом. Я не хотел с этим мириться. Не хотел быть обузой. И лучше уж тяжелый труд и туманные перспективы, чем и дальше объедать слепую женщину, которая помогла мне.

— Подъем!

Я вздрогнул, давно привыкнув спать чутко. Так и хочется сказать дом, милый дом, но… Это не дом и он совсем не милый. Тем не менее, во мне проснулась самоирония и даже любопытство, по поводу того, какие испытания на сегодня приготовила жизнь.