Подойдя к двери, я постучал той самой шкатулкой. Надо поговорить со старухой и прояснить вопрос денег.

— Чего тебе, парень? — раздраженно проворчала она, открывая дверь минут через десять.

— Простите, если отвлекаю. Но я хочу уйти и нужно обсудить мой долг.

— Вот как… Давно пора. Говори, что хочешь. Чувствую, тебе есть, что сказать.

— Есть. Вопрос первый — уйти я могу только как-то через вас, так?

— Скорее всего да. Видишь ли, — оскалилась она, отчего морщины на её старом лице стали выглядеть особо зловеще, — Я слепая и не вижу всех выходов. Но если ты их до сих пор не нашел, значит других троп тут нет. Если только под воду лезть.

Об это я тоже думал. Некоторые потоки шли по трубам, некоторые по открытым каналам, а некоторые по закрытым. Если нырнуть, чисто теоретически пробраться можно, но… Против течения? В мутной воде? Неизвестно сколько метров? Я не в таком отчаянье, чтобы так глупо рисковать. Да и не нужно это. Очевидно, что старуха знает, как добраться до кольцевой.

— Второй вопрос, сколько я вам должен? Понимаю, что в этом мире любая помощь бесценна, но я брал у вас еду, да и раны вы мне обработали. Хочу прояснить этот вопрос, чтобы обид не было.

— А сам как думаешь? — наклонила голову старуха, что выражало её любопытство.

— Думаю, что моя работа не тянет на выплату долга. Подозреваю, что он только рос, но не уменьшился, — ответил я честно.

Врать и заявлять, что ничего не должен — было ниже моего достоинство. А достоинство то немногое, что у меня есть, чтобы предавать его.

— А я думаю, что с такой честностью ты не проживешь долго, — проворчала старуха.

Угу, но стала бы ты со мной общаться и доверять, будь я другим? — мелькнула мысль. Я не такой наивный, чтобы отрицать существование зла и вранья в частности. Понимаю, что многие в этом мире с радостью обманывают, преследуя свою выгоду. Но если я стану таким же, то что останется от меня? Это как предать себя, предать память об Эдеме и родителях. Мама хоть и была циничной темной магиней, но никогда не учила подлости. Отец тем более, с его то преданностью чистоте.

— Может быть. В этом случае надеюсь, что я расплачусь с вами раньше, чем погибну.

— Ты мне должен тридцать монет. Дорогу я тебе покажу. Насчет долга — он будет на твоей совести. — вздохнула старуха, чем растрогала меня.

Вот так легко меня отпустит? Неожиданно.

— Погодите. Ещё кое-что есть. Я нашел шкатулку. В ней пакет с семенами был. Возможно это что-то ценное?

— Семена? — оживилась Ша. — Дай сюда. Да не шкатулку! — возмутилась она, — Семена сразу давай.

Перед этим я достал один пакетик и вернул его в шкатулку. Быть может это и не особо честно, но с этим пришлось смириться. Если семена окажутся чем-то ценным, то это залог моего выживания. Что я и хотел проверить. Долг я в любом случае верну. Просто чуть позже и не ценою золотых монет. Они стоят гораздо больше, чем я должен.