Денщик?
Так удрал, скотина. А нового Илья и не взял — вроде как ни к чему. Тут и дед Савва, и тора Маргарита, и ее мать, и брат — почти семья…
Дед Савва и сейчас сидел на кухне, теребил какую-то упряжь. Что-то сшивал толстенной иглой…
— Не спится? — окликнул его Илья.
— Я смотрю, тор, и вам не спится, — согласился дед.
Илья был настолько усталым, что махнул рукой, да и вывалил правду.
— Меня сегодня тора Маргарита обрадовала. Беременна она.
Дед Савва охнул и всплеснул руками.
— Ох ты ж! Радость-то какая!
— Радость? А что жрать скоро нечего будет? Радость⁈ Нам из Подольска уходить надо к весне, это край, иначе тут не войско будет, а толпа грабителей и оборванцев! Куда ее⁈ С собой тащить⁉ А ее родных⁈
— Вы что ж, тор, не поженитесь⁈ — дед Савва талантливо изображал ужас. — Она ж… как же тора такое переживет⁉
Илья треснул кулаком по столу.
Зря. В кулаке была зажата глиняная чашка, и она такого обращения не перенесла.
— Дед, уймись! Женюсь… какие нынче свадьбы?
— Так обыкновенные, в церкви, как все играют…
— И что потом тору ждет? После брака со мной?
Дед Савва посмотрел удивленно. Что ждет? Ну… как и у всех замужних тор, понятно. Поедет к родителям мужа, будет там Илью с войны ждать, крестиком вышивать. А потом, когда все это кончится… ведь кончится же весь этот ужас хоть когда-то? Правда⁈
Дураком Илья не был, при дворе такие не выживают. И смысл понял.
— Ты знаешь, что у меня сын есть. И она знала.
— Сыну вашему тора Маргарита второй матерью станет, — твердо сказал дед Савва. — Не сумлевайтесь, тор, детей она любит.
— А сын этого захочет? А его мать?
— Так вы ж не поженились?
— А вот это — не твоего ума дело, — прошипел коброй Илья. — И не ее… только жениться я на Марго не могу! Пока не узнаю, что с Анной — шага не сделаю.
Дед Савва схватился за грудь.
— Тор! Пощади, она ж этого не перенесет! Девочка или умом тронется, или с собой покончит…
— А ты ее в матери для моего Жоржика предлагаешь, — Илья забыл уже обо всем. В том числе, и что препирается с крестьянином. Разговаривал так же, как говорил бы с тором Измайловым. — А она чуть что — так в петлю?
— Позор-то какой!
— Какой еще позор? — скривился Илья.
Он отлично помнил, как в такой ситуации вела себя Анна. Ни криков о позоре, ни страданий… ей послан ребенок. Это — чудо и счастье. Она должна сберечь малыша, родить, а дальше посмотрим, как его устроить. В идеале- рядом с матерью.
Анна светилась от счастья. А тут — позор?
Интересно…
— Незамужняя, да понесла…
— И что? Оглянись вокруг, дед. Сейчас лицо мира меняется, а ты о глупостях? С торой я завтра поговорю, но и ты, если ей добра хочешь, так объясни. Мне сейчас не до ее глупостей. А свадьбы все после войны будут, и никак иначе.