И второе…
Запах щелока.
Сильный, отчетливый, идущий от кровати. Ее щелоком заливали, что ли? А зачем?
И не так ведь давно, запах еще не выветрился.
Вернулся хозяин. Поставил на стол большую кружку.
— Пейте, жама. Хороши шти…
— Сейчас выпью, благодарствую, — Яна отозвалась рассеянно. Думала она сейчас о другом. — Вот ложиться спать буду… черного ведра у тебя нет? На двор бежать, ежели чего?
— Как не быть! Принесу сейчас!
Хозяин вышел за дверь.
Яна плюнула на все, и быстро опустилась на колени. Посветила свечой под кровать.
Там, где никто не будет искать и оттирать, на досках кровати, снизу, были разводы. Хорошо ей знакомые, бурые…
— Жеванные мухоморы!
Похоже, она попала в бандитский притон?
Как это мило!
Пока хозяин не вернулся, Яна успела сделать одно. А именно — выплеснула «кислые шти» под кровать, в дальний угол. Заодно и выяснила, что под этим понимается.
Обычный квас, только ядреный. И травами пахнет… в таком отраву спрятать — милое дело.
Хозяин вернулся быстро.
— Вот ведерко, жама. Куды поставить?
— Вот сюда, — показала Яна на угол ближе к окну. — Скажите, жом, много ли народу у вас гостит?
— Да никто и не заехал, кроме вас, жама.
— Вы один тут бытуете?
— Я, да женка моя, да сын младший. Старших ишшо двое было, да ушли, жама. Можа, вам еще чего принести?
— Нет, благодарствую. Спать, что-то хочется…
Яна сделала вид, что зевает — и пронаблюдала, как блеснули удовлетворением глаза мужчины. Снотворное.
Суки!
За трактирщиком закрылась дверь.
Яна злобно ухмыльнулась.
Трое?
Даже если ты солгал, мне плевать! Всех убью, сволочь! Только суньтесь!
А пока… почему бы не подремать часок? Что-то подсказывало Яе, что сразу не нападут, дадут ей время уснуть. А для уверенности поставим «сигнализацию».
Помойное ведро, на него таз — и кружку из-под «штей». Ох и грянет! Чертям тошно станет!
Яна, не раздеваясь, уселась на кровать и прикрыла глаза. Револьвер лежал у ее руки, полностью заряженный. Хоть придремать чуток…
Грянуло.
Что есть, то есть.
Стоило кому-то шевельнуть дверь, как грохнул таз, зазвенела осколками кружка, покатилось ведро. И вошедшего в комнату трактирщика Яна встретила ласковой улыбкой голодной гиены.
— Одеялко мне пришли подоткнуть, жом? Колыбельную спеть? Руки вверх, сволочи!
— Зря вы так, жама, — остановился мужчина. — Могли бы безболезненно отойти, во сне б и отлетела душенька, а теперь больно вам будет.
Яна в дискуссии вступать не собиралась. Тем более, что за трактирщиком в дверях воздвигся парень размером шесть на восемь. Плечи едва в дверь проходят.
Так что…
Выстрелить Яна была готова. Но…