Оставалось сделать генеральную уборку. А именно — избавиться от трупов.
Если Аксинью Яна хотела похоронить честь по чести, то с тремя подонками девушка церемониться не стала. И ночью тупо вытащила их из дома за ноги. По одному, до разных сточных канав.
Авось, уберут дворники.
Нет дворников? Тогда пусть их братья по борьбе, товарищи по оружию или кто там в подобных шакальих шайках — вот они пусть и подбирают! Яна о них заботиться не будет.
А вот как быть с Аксиньей…
А чего тут думать?
Яна направилась туда, куда и отправляются все трупы. На кладбище.
То исправно функционировало. Понятно, Освобождение там, или нет, а люди помирать будут. Свободными — даже чаще. Раньше-то власть, худо-бедно, помереть не давала, покушалась на права и свободы, ай-ай-ай…
И за бутылку самогона преотлично договорилась с могильщиками, которых тоже никакие революции не истребили.
Яна пообещала доставить тело.
Могильщики поклялись обеспечить гроб, могилу и все, что положено. Отпеть не получится, ну так жама и сама может прочитать, что потребно… молитвенник есть. Могут поделиться.
Яна махнула рукой и задалась вопросом, как доставить покойницу до кладбища. Пока та не сильно протухла… а потом придумала.
Действительно прицепила к велосипеду санки, усадила, как получилось, в них Аксинью и таким образом довезла до кладбища. Жуть?
Жуть. Но при революции и не такое случается. И еще страшнее бывает… рвы — не хотите?
Какие?
Страшные. Заполненные мужскими, женскими, детскими телами, те, кто умер с голоду и холоду, те, кто был найден на улице и не опознан, те, кого никто не ищет…
Могильщики просто рыли эти рвы, скидывали туда тела, а когда ров наполнялся, закапывали его. И — все. А рвов таких было…
Яна даже считать не хотела. Ей было плохо и тошно. Люди… да люди ли вы вообще⁈ Что вы с собой делаете⁈ И ведь никто даже внимания не обращает… да что надо было сделать с красивой уютной страной, чтобы она превратилась — вот в такое?
Или революция просто выкрыла все нарывы? И выпустила гной наружу?
Или… или сейчас это стало особенно заметно.
Яна не знала.
Ей было страшно. Плевать на все, Гошку она в этой стране не оставит! В герцогства, к тетке!
Анна, Россия.
— Серьезно? — глаза у Ани стали квадратные.
— Ей-богу! — перекрестилась тетя Зина.
— Даже не представляю, что им могло от меня понадобиться!
Анна была совершенно серьезна. А и правда — что случилось?
Почему ее ищет участковый?
Почему ей заинтересовались органы опеки?
Хотя… Анна едва по лбу себя не шлепнула.
Ольга же Сергеевна! Цветаева!
Ах ты, зараза! И как это Анна сразу не сообразила? Что может быть проще, начать атаку с органов опеки? И дешево и сердито, и нервы потреплют! Еще как!