— А мы тебя уж и догнать не рассчитывали!
Трое мужчин.
Сытые, довольные, на хороших конях…
Морды наглые, одежда теплая… явно не голодают и не бедствуют. И мчались во весь опор… Мародеры⁈
Грабители⁈
Судя по тому, как сжался рядом с ней Петр — да.
Один из мародеров, самый наглый, спрыгнул с коня. За ним последовал второй, перехватил поводья, третий пока сидел в седле.
— Да тут еще и девка! Ишь ты… значит так, борода. Деньги давай сюда! И лошадь тебе ни к чему.
Яна медленно подняла голову.
Вот, значит, как?
Мародерим по дорогам? Робингудствуем?
Отчаяние куда-то исчезало, вытесняемое холодной, зловещей яростью. И желанием отыграться хоть на ком. К примеру, на этих человекообразных.
— Девка, говоришь? — насмешливо поинтересовалась Яна у живого мертвеца. Вот ведь какой разговорчивый попался… непорядок! У нас тут вуду нет, а значит, надо негодяев аккуратно разложить по могилкам. Нечего им шляться.
— Ишь ты, какая разговорчивая, — от молодчика разило луком и нечищеными зубами. Яна даже в лицо ему не смотрела — зачем⁈ Стоит ли вглядываться в будущий труп? — Ну, снимай штаны и лезь на телегу…
Яна рассмеялась ему в лицо.
Куда и отчаяние делось. Она медленно притянула к себе мужчину, словно собираясь поцеловать — и шепнула в самое ухо.
— Умри. Во имя Хеллы.
Тело дернулось, обмякло, и под его прикрытием Яна послала две пули в двух других бандитов.
Ну, и попала, конечно. Одному в голову, второму в грудь… лошади взвились на дыбы и наверное разбежались бы, но Петр действовал на автомате.
Перехватил коней, удержал, успокаивающе заговорил… третий подонок еще был жив, еще тянулся за оружием… вот, позорище!
Промазала! Не наповал!
Тьфу! Стыд-то какой…
Яна спихнула с себя труп — и добавила вторую пулю. Перехватила лошадь под уздцы, тоже принялась успокаивать — помогло еще, что револьвер был хороший. Выстрелы не хлопали, а звучали приглушенно.
— Развелось уродов.
Петр посмотрел на нее с ужасом.
— Тора, вы…
— Да успокойся. Не трону. Но убираться отсюда надо, явно ведь тебя поджидали…
— Сволочи, — коротко сказал несчастный забитый крестьянин. И метко плюнул рядом с трупом. Кажется, хотел на труп, но передумал…
Яна поняла, почему, когда Петр вручил ей лошадей и развил бурную деятельность.
Ее он о помощи не просил, а сам сноровисто раздел мертвецов. Тела стащил в канаву неподалеку, прикрывать не стал — к чему? Снег пойдет — прикроет. А так… с маскировкой сейчас плохо, кто захочет — найдет.
Одежду покидал в телегу, коней привязал к задней перекладине.
— Тора, может, положите свой… сапед, да и сами присядете?
— Жама, Петр. Жама Яна.