С мыслей сбил возмущенный мужской возглас — громкий, но все же еле различимый в реве стихии.

Я метнулся к джунглям и засел в корнях — ну точно, как герой Арни в «Хищнике». Я был в темно-зеленом, весь перепачканный грязью, и рассчитывал, что они меня не заметят и дадут возможность мирно пройти дальше.

Вскоре из-за песчаного мысика появились люди, трое филиппинцев с ведрами, цепью растянувшиеся по берегу возле самого моря. Филиппинское развлечение: собирать дары моря в прибое. Местные знают, что можно брать, что нельзя.

Странно, что филиппинцы не вооружены, как будто зомби им не страшны…

Вскоре стало ясно почему. Следом шагала… меня будто окатило жаром. Вихляя бедрами, вслед за троицей филиппинцев шагала моя пока еще жена (черт, и ведь развести нас теперь некому!) Карина в коротких шортах, с хлыстом в одной руке и ведром в другой.

Но она была не одна. Я так сосредоточился на бывшей, что не сразу заметил Лизу, волокущую по песку таз. Она-то что здесь делает? Уже припрягли, или выбилась в администрацию при Папаше?

Последним, будто сторожевой пес, гордо шествовал… помолодевший Еремей Кукушкин с дробовиком и без поклажи. Он же гуру, в прошлом лидер группы саморазвития личности «Восхождение», космоэнергет и магистр всяческих энергоинформационных воздействий, а сейчас… Сейчас, судя по оказанному доверию в виде дробовика, Папашин жополиз.

Ну надо же… Выслужились-таки перед Папашей. Впрочем, у того выхода не было, состав господ я им все же на треть выкосил. Хотя карьеру сделал «гуру», а Карина просто выросла вместе с хозяином. Универсальный паразит этот Кукушкин! Когда меня чуть не убили, это был опущенный, всеми презираемый потрепанный пес. Теперь же прям орел! Задницу вовремя подлизал кому надо и выслужился. Видимо, у него талант делать массаж простаты языком.

Никогда в жизни я, избегавший конфликтов, не испытывал такого жгучего желания убивать и такой всепоглощающей ненависти!

Несколько секунд я задыхался, поле зрения застилала багровая муть, внутренности будто скрутило в узел. Видимо, накипело и взорвалось сразу все: и извечная ненависть всех нормальных мужиков к изменницам, и выгоревшая ревность, и злость на самого себя, и праведный гнев по отношению к прихвостням моих врагов. Прихвостням, которых я своими руками, по сути, спас.

Я попробовал успокоиться и посмотрел на Карину сквозь прицел зрачков. Стоп, Рокот, тпр-р! Твоя цель не они! Тебе нужно не геройски подохнуть, а разведать, что и как в лагере Папаши. Месть — блюдо, которое подают холодным…

Хотя… А почему бы и не грохнуть «господ», а из остальных выбить инфу?